— Я вижу ребёнка. Мальчика. Он мучает меня. Он бросается на проезжую часть или выскакивает из зданий. Или прячется. Но я всё время чувствую его присутствие. Я знаю, что он не существует в реальности, но он как будто настоящий. Когда я вижу его, то сомневаюсь в себе и думаю, что он реален, и я должен спасти его или... — Его дыхание участилось, сердце заколотилось.

— Или что?

Джетт снова провёл рукой по бедрам.

— Я не знаю. Но может случится что-то плохое. Если мне придётся смотреть, как он умирает, то случится что-то плохое.

Доктор откинулся на спинку кресла.

— И на основании этого другие врачи поставили тебе диагноз «шизофрения».

— Да. А что ещё? Я не всегда под кайфом, когда вижу ребенка.

— А лекарства по рецепту помогают?

Джетт пожал плечами.

— Я не очень люблю их принимать. Становлюсь дёрганым и всё такое. — Он почесал затылок. — Как будто я и так недостаточно нервный, понимаете?

— Да, Джетт. Понимаю.

По какой-то причине Джетт доверился этому мужчине, хотя редко верил людям в белых халатах. По его опыту, они были самыми отъявленными лжецами. Самые искусные аферисты. За свою жизнь Джетт повидал чёртову уйму мошенников. И ни один врач никогда не помогал ему, ни намеренно, ни случайно. У него даже не возникало ощущения, что они действительно хотят помочь. Джетт знал наркоторговцев. Он полагался на них. Эти парни были одними из лучших. Даже если, в основном, он не хотел того дерьма, которое они впаривали.

— Спасибо, что пришёл ко мне, Джетт. Было приятно познакомиться с тобой в клинике на прошлой неделе.

Парень снова почесал затылок, потом локоть. Когда деньги, полученные за интервью, закончились, он три дня мучился, прежде чем решил зайти в клинику за лекарствами, которые должен был принимать по рецепту. Там он встретил доктора Суитона, и тот спросил, не хочет ли он подзаработать. Джетт всегда хотел подзаработать.

— Вы сказали, что вам нужно взять какие-то анализы и сделать несколько тестов, и что за это я получу деньги.

Он и раньше зарабатывал деньги подобным образом. Сдавал плазму, по крайней мере, когда был достаточно чист, чтобы её брали. Если они хотели узнать, сколько дырок в его мозгу от наркотиков или что-то в этом роде, то почему бы им это не позволить? Пока они дают деньги, он будет подопытным кроликом для кого угодно. Его тело ничего для него не значило. На самом деле, большую часть времени он ненавидел жить в своём теле и хотел вырваться из него.

— Да, — сказал доктор, — но к тестам прилагаются некоторые условия. И несколько вопросов. Ничего страшного. Я обещаю всегда быть предельно откровенным.

Откровенным.

Джетт никогда не встречал того, кто был полностью откровенен. У всех были свои планы и выгоды, даже если они не всегда об этом знали. Но, в конце концов, это выяснялось, и, как правило, лучше узнать про них раньше, чем позже.

— Что вы за врач?

Доктор Суитон улыбнулся.

— Из тех, кто любит поговорить

— Разговоры ни черта не значат. Раньше мне это никогда не помогало.

— Разговоры бесполезны, когда мозги запутались.

Джетт издал хриплый смешок. Он никогда раньше не слышал подобного описания, но именно так чувствовался его мозг. Как будто он был завязан в узлы, и когда он пытался их распутать, то только ещё больше запутывался и расстраивался. Это было чертовски больно, так что, в конце концов, он сдался.

— Звучит не очень по-врачебному.

Мужчина снова улыбнулся.

— Наверное, я не всегда врач в традиционном смысле этого слова. Но я обнаружил, что некоторые болезни требуют экстремальных средств борьбы с ними.

У него ёкнуло сердце.

— Некоторые болезни?

Что это значит?

— Разве ты не сказал бы, что болен?

— Да, потому что употребляю.

— Это симптом. Это не твоя болезнь.

— Да, у меня психическое расстройство, но от этого нет лекарства.

— Я не верю, что это правда, Джетт.

Он уставился на мужчину, чувствуя, как внутри него что-то оживает. Что-то маленькое и хрупкое, от чего ему инстинктивно захотелось отвернуться, даже не дождавшись, пока оно полностью раскроется.

— О каких экстремальных средствах вы говорите? — спросил он. Здесь должен быть какой-то подвох. Может, этот парень — сумасшедший, который собирается воткнуть иглу в его глазное яблоко и проникнуть в мозг?

А тебе разве не всё равно? Может, это будет желанным выходом.

И вдруг ему так сильно захотелось, чтобы игла проткнула его мозг, что парень ненадолго задумался о том, чтобы сделать это самому, но отложил эту мысль на потом.

— Я не буду делать ничего, на что ты не согласишься, — сказал доктор. — Придётся сделать немало тестов и немного поговорить, так как это испытание препаратов.

— Испытание препаратов? Каких именно?

— В основном, галлюциногены.

Джетт был удивлён этим.

— Типа волшебных грибов и прочего дерьма?