И тут она, как молния, бросается вперед. Прежде чем я успеваю сообразить, я уже лечу на мат, и Джейд оказывается сверху, оседлав меня. Она пытается прижать мои руки к полу, я почти начинаю сопротивляться, но тут чувствую ее бедра прямо на своем члене — и замираю.

Такое ощущение, будто к моему сердцу приложили дефибриллятор и запустили его на полную мощность. Джейд радостно ерзает на мне. Я рывком высвобождаю руки и хватаю ее за бедра, чтобы она замерла.

— Тебе лучше не ерзать на мне прямо сейчас, — предупреждаю я охрипшим голосом.

Джейд замирает, ее глаза округляются. Когда до нее доходит смысл моих слов, она вскакивает так быстро, что мои руки остаются висеть в воздухе там, где секунду назад были ее бедра.

— О боже! — выдыхает она. Она исполняет какой-то странный танец на месте, срывает перчатки и шлем. — Э-э...

Она снова делает неловкий шаг в сторону, хватает полотенце, воду и пулей несется к выходу.

Ее реакция кажется мне настолько забавной, что я начинаю хохотать. Поднимаюсь, забираю вещи и иду за ней.

Я догоняю ее только у лифта.

— Никогда не видел, чтобы кто-то двигался так быстро, — поддразниваю я, подходя сзади.

Она оборачивается, краска заливает ее шею: — Это вышло случайно, — бормочет она.

Двери открываются, она залетает в лифт. Я за ней и жму кнопку нашего этажа.

— Я уверен, что ты сбила меня с ног намеренно, Джейд.

— Хантер! — ворчит она, глядя в пол. — Я про тот момент, когда я на тебя села.

— И потерлась задницей, — хмыкаю я.

— Боже мой, замолчи уже! — вскрикивает она и вылетает из лифта, как только двери открываются.

Заходя в люкс, я говорю: — Ну уж нет, я буду припоминать тебе это при каждом удобном случае.

Джейд сверлит меня взглядом, но прежде чем она успевает ответить, Джейс спрашивает: — Мы что, слишком рано отпраздновали ваше перемирие?

Я ухмыляюсь: — Вовсе нет. Просто подкалываю Джейд за то, как она на мне ерзала.

Джейд тяжело дышит, ее лицо становится краснее спелого помидора. Джейс начинает ржать: — Слишком много инфы для меня!

Я смеюсь, глядя, как она несется в свою комнату, и кричу вслед: «Я просто шучу, Джейд!»

— Шутит он, как же, — бормочет Джейс. Он бросает на меня многозначительный взгляд и играет бровями. — Так значит, ты и Джейд? Никогда бы не подумал.

— Чего? — я хмурюсь. — Ты о чем вообще?

С довольной ухмылкой он говорит: — Скоро сам поймешь. Черт, — он открывает входную дверь, уходя, — я получу истинное удовольствие от этого шоу.

Какое шоу? О чем он вообще? Пожав плечами, я иду в душ, чтобы не опоздать на пары.

ДЖЕЙД

Упав лицом на кровать, я накрываюсь подушкой и кричу. Что это сейчас было?!

Я отбрасываю подушку и переворачиваюсь на спину. Глядя в потолок, пытаюсь разложить все по полочкам.

«Хантер просто шутил, Джейд».

Тогда... почему это было похоже на флирт? И я почти уверена, что почувствовала, как он стал твердым прямо под моей задницей. О боже. Я почувствовала его... член.

Я издаю сдавленный смешок, больше похожий на визг. А потом резко сажусь. В голове вспыхивает мысль: Значит ли это, что я ему нравлюсь? Или у парней это происходит по щелчку пальцев по любому поводу? У меня в этом деле ноль опыта, но я знаю, кому позвонить.

Я хватаю телефон и набираю номер мисс Себастьян.

— Девочка моя! — воркует она в трубку. — Чему я обязана такому раннему звонку?

— Просто хотела поздороваться, — вру я.

— Ну... привет, — игриво отвечает она. — Как дела в универе?

— Хорошо. — Я морщу нос. — Мама Джи, можно задать тебе личный вопрос?

— Конечно. Чем помочь? — На заднем плане слышится шум, и мисс Себастьян рявкает: — Не сейчас, мой красавчик! Я по телефону.

Я улыбаюсь, слыша голос ее мужа: «С кем ты там говоришь?»

— С Джейд. Ей нужен совет. А теперь уноси свою сверкающую задницу из комнаты. Нам, девочкам, нужно уединение. — Спустя секунду она говорит: — Выкладывай, моя хорошая.

— Э-э... сначала обещай, что не скажешь папе.

— Обещаю. Если только речь не о наркотиках — тогда я сама отшлепаю твою задницу своим ремнем со стразами.

— Никаких наркотиков, — быстро заверяю я. Закрыв глаза рукой, спрашиваю: — Хм... а у парней... ну... там... «встает» просто так, без причины?

Я не могу произнести слово «член» при мисс Себастьян. Она все-таки моя крестная!

— Что-что? — она звучит ошарашенно. — Ты про эрекцию?

— Угу. — Я зажмуриваюсь. — Прости, что спрашиваю, просто мне стало любопытно, а больше не у кого.

— Все нормально, детка. Ко мне ты можешь прийти с чем угодно. Так, время серьезных разговоров. — Она глубоко вздыхает. — «Дружок» становится твердым только тогда, когда видит то, что ему нравится.

Я начинаю хохотать от неловкости. Не думала, что буду обсуждать такое с крестной.

— О... мой... бог.

— Чего ты смеешься?

— Ты сказала слово на букву «Ч», — выдавливаю я сквозь смех.

— Член? — хмыкает она.

— Да, именно это.