На ее лице появилось то самое милое выражение, которого я не видел годами. Я невольно улыбнулся.

— Ты снова будешь называть меня Фасолинкой?

Я рассмеялся: — Ты уже не такая уж маленькая. Это было детское прозвище, а мы оба знаем, что ты больше не ребенок.

Ее щеки вспыхнули, и она спрятала лицо в ладонях.

— О боже, я никогда этого не забуду, — простонала она. А потом резко убрала руки и уставилась на меня: — Пожалуйста, не говори остальным, что я... ну, разделась перед тобой.

Я не смог сдержать ухмылку и, притянув ее за плечи, прижал к своему боку: — Твой секрет в безопасности. Но если ты снова начнешь качать права, я раструблю об этом на весь мир.

— По рукам! — Она протянула мне ладонь, и мы закрепили сделку рукопожатием.

Мы посидели молча пару минут. Я пытался придумать, как завести разговор о поцелуях, когда Джейд сама сказала: — Насчет поцелуя... — Она тут же уставилась на руки, заерзав, и я убрал руку с ее плеча.

— Которого из?

Она замялась: — Наверное, обоих.

Я ухватился за самое логичное оправдание: — Мы оба были на взводе, на пределе эмоций.

Джейд закивала: — Точно. Ты прав.

— Мы в расчете? — спросил я, вставая.

Она тоже поднялась: — Эм... Я рада, что мы помирились, но я все еще чувствую себя паршиво. Может, я могу что-то сделать для тебя?

Я уже хотел сказать, чтобы она не беспокоилась, но в голову пришла идея.

— Ты задолжала мне объятия за два года. Можешь начать возвращать долг.

Джейд просияла и буквально впечаталась в мою грудь. Она так крепко обхватила меня за талию, что я рассмеялся. Я обнял ее в ответ и прижался губами к макушке. Закрыл глаза, вдыхая ее запах.

«Спасибо, Джейд. Это именно то, что мне было нужно. Просто снова тебя держать».

Я сжал объятия, и она прижалась ко мне еще теснее, прошептав: — Мне так жаль. Знаю, ты устал это слышать, но я правда так чувствую. Я никогда не прощу себе то, как я с тобой обращалась.

У меня оставался один вопрос. Я уткнулся щекой в ее волосы и спросил: — Ты когда-нибудь переставала дорожить мной?

— Никогда. — Она немного отстранилась и посмотрела на меня снизу вверх. — Поэтому я и злилась. Мне казалось, что я предаю Брейди, если продолжаю любить тебя.

Я понимал, что она говорит это как другу, но в груди все равно что-то екнуло.

— Значит, ты все еще любишь меня? — спросил я, наслаждаясь моментом по полной.

Джейд выскользнула из моих рук и быстро вытащила телефон: — Погоди. У меня есть песня для тебя.

Она нашла плейлист и протянула мне телефон. Мы встали рядом и начали слушать Sad Song группы We The Kings. Песня была такой чертовски милой, что я расплылся в улыбке. Положив телефон на кровать, я снова притянул Джейд за талию и начал медленно покачиваться вместе с ней в такт музыке.

— Я должен тебе танец.

Она рассмеялась и счастливо улыбнулась. В середине песни она прошептала: — Спасибо, Хантер.

Я притянул ее ближе, и мы танцевали, пока музыка не смолкла. Прежде чем отпустить ее, она снова меня обняла и поддразнила: — С меня еще семьсот тридцать объятий. Думаю, если выдавать по парочке в день, я быстро закрою долг.

Я рассмеялся. Наши взгляды встретились. Нам еще предстояло залечить старые раны, но, по крайней мере, мы выкинули белый флаг.

— Это хорошее начало, — сказал я.

— Дальше будет только лучше, — согласилась она.

Боже, я очень на это надеюсь. Больше всего на свете я хочу вернуть свою Джейд.

ГЛАВА 16

ДЖЕЙД

Несмотря на то, что мы помирились, между нами все равно чувствуется неловкость.

«Не надейся, что все волшебным образом станет как раньше, Джейд».

Мы вместе выходим из моей комнаты и видим, как наши друзья врассыпную бросаются к дивану в гостиной.

— Раз уж вы все подслушивали наш разговор, нам и рассказывать ничего не нужно, — шутит Хантер. Он направляется прямиком к Джейсу, плюхается рядом и в шутку толкает его в плечо. — Зараза.

— Ой! — Джейс потирает руку. — Не я один тут грел уши. — Он недовольно фыркает. — Тем более, мы ни черта не слышали.

Я первым делом иду на кухню за водой. Фэллон, Хана и Мила так и стреляют глазами то на меня, то на Хантера. Не выдержав их мучений, я говорю: — Мы все обсудили.

Лицо Ханы мгновенно озаряется: — Значит, у вас все снова хорошо?

— Ага. — Я смеюсь, когда она вскакивает и победно вскидывает кулак вверх.

— Слава богу, — бормочет Джейс. — Теперь я могу сосредоточиться на собственной драме.

Мила резко поворачивается к нему: — На какой еще драме?

Тяжело вздохнув, он заявляет: — На том, что ты постоянно доводишь меня до «синих яиц».

Мила давится воздухом, а мы все взрываемся от смеха. Когда к ней наконец возвращается дыхание, она испепеляет Джейса взглядом: — Ха-ха. Очень, блин, смешно.