Лицо Джейса становится смертельно серьезным: — В этом нет ничего смешного. Я уверен, это опасно для здоровья. Ты могла бы хотя бы помочь мне рукой и спасти мне жизнь.

Мила роняет голову на ладонь и качает головой: — Мне его не победить.

— Не-а, — Джейс победно ухмыляется. — Как только будешь готова сдаться, только скажи, и мы пойдем в спальню.

— Боже мой! — вскрикивает она. — Помогите мне кто-нибудь!

— Да стебется он над тобой, — говорит Ноа, содрогаясь от смеха.

— Ничего я не стебусь, — поправляет его Джейс. — Если бы я «стебался», мы бы сейчас оба были на седьмом небе от блаженства.

Он встает и, поправляя что-то в штанах, уходит походкой человека, который только что провел в седле пять часов кряду. Мы снова покатываемся со смеху — даже на лице Милы появляется улыбка.

Когда веселье утихает, Фэллон говорит: — Давайте закажем еду и посмотрим кино. Я слишком вымоталась для чего-то еще.

— Хороший план, — соглашается Хантер.

После тридцати минут споров мы заканчиваем тем, что делаем пять разных заказов, потому что так и не смогли выбрать одну кухню.

— Если заказать еду было так сложно, боюсь представить, как мы будем выбирать фильм, — бормочет Хана, укладываясь на диван: голова на бедре Ноа, ноги свешены с края.

В дверь стучат. Мы удивленно переглядываемся.

— Еду не могли привезти так быстро, — говорит Мила, вставая.

Когда она открывает дверь, то вскрикивает от неожиданности: — О боже! Тристан! — Она обнимает его и затаскивает внутрь.

Хана вскакивает так резко, что сваливается с дивана.

— Черт, я же в трениках!

Я смеюсь, глядя, как она несется в свою комнату с криком: «Не смотрите на меня!»

Тристан смеется: — Ты всегда красавица! Вернись!

— Ни за что! Пять минут! — доносится из коридора.

Я обнимаю Тристана: — Что за внезапный визит?

— Был неподалеку, решил заскочить. — Его взгляд постоянно косится на закрытую дверь Ханы.

— Значит, вы с Ханой?.. — спрашиваю я, скорее из любопытства.

— Ага. — Он глубоко вдыхает, затем спрашивает: — Как вы тут?

— Хорошо, — отвечаю я, но поймав на себе взгляд Хантера, поправляюсь: — На самом деле, все просто отлично.

Хантер дарит мне теплую улыбку, от которой у меня внутри все делает сальто.

«Это потому, что ты рада вашему примирению».

Ложь, наглая ложь, но я не собираюсь признаваться себе в правде.

ХАНТЕР

Разминаясь на беговой дорожке, я поглядываю на нижний этаж. Да, я втайне надеюсь, что Джейд снова начнет тренироваться по утрам.

И вот, как раз когда я замедляю темп, в зал заходит она. Я наблюдаю, как она оглядывается и направляется к боксерским грушам.

Я слезаю с дорожки, вытираю лицо полотенцем и, прихватив бутылку воды, иду к лестнице.

— Привет, Хантер, — здоровается какая-то девчонка. Я просто киваю, не сводя глаз с Джейд. Она натягивает перчатки.

Сегодня на ней облегающие черно-фиолетовые лосины и топ в тон. Мне все еще не нравятся эти сверхзакрытые, но подчеркивающие все на свете наряды, но это спортзал, приходится мириться.

Подойдя к ней сзади, пока она отрабатывает джебы, я не удерживаюсь и шлепаю ее по заднице.

— Боже мой! — вскрикивает она и мгновенно разворачивается, уже занося руку для удара. Я перехватываю ее кулак в сантиметрах от своего лица. Увидев меня, Джейд начинает тараторить: — Хантер! Прости! Я думала, это какой-то придурок напрашивается на взбучку. Я не хотела тебя ударить!

— Тебе не впервой на меня замахиваться, — шучу я. Но тут же жалею о словах, когда на ее лицо ложится тень. Она открывает рот, чтобы извиниться, но я перебиваю: — Не надо, Джейд. Это в прошлом.

— Ладно, — бормочет она. А потом внезапно подается вперед и крепко обнимает меня за талию. — Еще одно в копилку, — поддразнивает она, отстраняясь.

Я невольно улыбаюсь. Джейд оглядывает меня: — Не видела тебя, когда зашла. Ты уже закончил?

— Позанимался кардио. Хочешь поспарринговать?

Джейд склоняет голову, на губах играет улыбка: — Ты серьезно хочешь «оказаться со мной на полу»?

«Оказаться со мной на полу». Это единственные слова, которые мой мозг фиксирует в этот момент. Жар разливается по венам. Нужно быть мертвым, чтобы не признать: Джейд чертовски привлекательна. Ладно, признаю — она просто мечта любого мужчины.

Эта мысль заставляет меня хмуро оглядеть других студентов, чтобы убедиться, что никто на нее не пялится.

— Ага, — выдавливаю я. Голос звучит так, будто у меня снова начался переходный возраст.

— Окей. — Джейд смотрит на меня взглядом «только потом не ной» и берет шлем.

Я надеваю перчатки и шлем, выхожу на мат.

— Покажи, на что способна, Фасолинка.

Она широко улыбается и прыгает ближе, легонько задевая мое плечо перчаткой. Я закатываю глаза: — Ну же, не сдерживайся.

Она делает подсечку, но я отпрыгиваю назад со смехом: — Тебе придется постараться получше!