Подходит официант, и я заказываю салат с курицей. В этот момент звонит телефон. Увидев, что это мисс Себастьян, я расплываюсь в улыбке.

— Привет, Мама Джи!

Мисс Себастьян — мой самый любимый человек. Она уникальна, ей плевать на чужое мнение. Она вся состоит из блесток и всегда говорит что-то смешное.

— Мой ангелочек! Как первый день?

— Хорошо. Нам уже надавали заданий.

— Я сейчас позвоню Као, Ноа и Миле. Хотела узнать, пообедаете ли вы со мной в субботу?

— Као сидит прямо здесь. Спросить его?

— Отлично, спасет мою сияющую задницу от лишнего звонка.

Я поворачиваюсь к Као: — Мама Джи зовет нас на обед в субботу.

— Конечно. Скажи только где.

— Он согласен. Где встретимся?

— Я приеду в Тринити. Покажешь мне все вокруг и укажешь на всех красавчиков, которые тебе приглянулись.

Я смеюсь.

— Тут нет красавчиков, Мама Джи. К тому же, я сосредоточена на учебе, мне не до свиданий.

Она вздыхает. — Всегда есть время для легкого флирта, главное — не доходить до «третьей базы». Иначе твой отец надает мне по башке.

Смеясь, я качаю главой — папа никогда так не сделает. Он обожает мисс Себастьян, ей прощается все на свете. — Договорились, до встречи.

Положив трубку, Као бормочет: — Тринити ждет незабываемое зрелище. Академия уже никогда не будет прежней после визита мисс Себастьян.

Фэллон заливается смехом.

— О да. — Она хитро смотрит на меня. — Мы должны познакомить Саммер и ее подружек с мисс Себастьян.

— Боже, это было бы бесценно! — хохочу я.

Остальная банда заходит в ресторан, и при виде Хантера мое хорошее настроение испаряется. Как раз приносят мой салат. Я цепляю кусок курицы вилкой и собираюсь отправить его в рот, когда мои глаза встречаются с глазами Хантера.

Я мгновенно хмурюсь и бросаю вилку на тарелку. Отодвинув стул, я бурчу: — Аппетит пропал.

Пока благие намерения не ссориться при друзьях не вылетели в трубу, я быстро покидаю заведение.

Я пережила вчерашний день без драк. Зайдя в спортзал и увидев, что Хантер уже ждет меня, я напоминаю себе: «Держи себя в руках».

— Доброе утро, Фасолинка, — говорит он слишком бодро для пяти утра.

И это чертово прозвище!

Я свирепо смотрю на него: — Назови меня так еще хоть раз.

Хантер ухмыляется. Я ненавижу то, какой он привлекательный — это невозможно не замечать.

Я надеваю перчатки и шлем, пытаясь успокоиться. Когда мы оба готовы, его ухмылка становится чертовски сексуальной.

— Игра началась, Фасолинка.

Придурок.

Я бросаюсь вперед, наношу серию ударов и отскакиваю.

— Давай, Чарджилл. Ты слишком поддаешься.

Он слегка хлопает меня по плечу, отчего я закатываю глаза.

— Хватит играть, — процеживаю я.

Хантер делает рывок, обхватывает меня за талию и пытается подсечь, но я готова. Быстрым движением я перехватываю инициативу и валю его на пол.

Он коротко смеется и поднимается.

— Как прошел первый день занятий?

Вопрос застает меня врасплох. Я хлопаю глазами, пока не понимаю, что он просто пытается завязать светскую беседу.

— Мы здесь только для спарринга, Чарджилл. Не притворяйся, что тебе интересна моя жизнь.

Он наклоняет голову, его лицо становится серьезным.

— С чего ты взяла, что я притворяюсь?

Я пожимаю плечами, хотя внутри закипает гнев.

— Тебе было наплевать два года назад, так что и сейчас не должно иметь значения.

С меня хватит. Я снимаю экипировку. Хватаю полотенце и воду и иду к выходу, чтобы не устроить сцену, которая привлечет внимание всего зала.

Но Хантер догоняет меня уже на улице. Он хватает меня за руку и оттаскивает в сторону.

— Мне было наплевать? — выплевывает он вопрос. — Да мне было настолько не наплевать, что я тебя остановил!

Я вскидываю подбородок и скрещиваю руки на груди, отвечая ему таким же яростным взглядом.

— Ты мастерски это скрывал. Мои отношения с Брейди тебя не касались. Тебе не следовало совать нос в мои дела и…

— Я ни за что на свете не позволил бы тебе заниматься сексом в шестнадцать! — практически орет он.

— Проблема не в моем «почти-сексе»! — огрызаюсь я. — Что произошло, когда ты отвез Брейди домой?

Я просто хочу правды. Я хочу знать, что он сделал с ним. Мне нужно это знать.

Хантер делает шаг ближе, и мне приходится задрать голову еще выше, чтобы сохранить зрительный контакт. Его челюсти сжаты, от него исходят волны гнева, сталкиваясь с моими.

— Сколько раз мне нужно это повторить? — рычит он. — Я ничего не делал Брейди. Я высадил его и уехал домой.

— Лжец, — шиплю я. Эмоции превращаются в водоворот ярости и боли.

Хантер смотрит на меня, и я вижу, как на его лице борются чувства. Он пытается сдержать свой гнев, но постепенно в его глазах появляется тень поражения. Он вскидывает руки к небу.

— Видит Бог, я пытался. Но хватит. С нас довольно.