— Не знаю. — Еще глоток виски обжигает горло. — Но я должен что-то сделать. Ей больно, и я больше не могу на это смотреть.

— Это разбивает сердце, — добавляет Ноа.

— Это разбивает нас всех, — бормочет Джейс.

В голове крутятся мысли, пока я не цепляюсь за одну: — Я позволю ей драться. Если ей нужно избивать меня, чтобы стало легче — пусть так. Может, если она выплеснет боль, то сможет с ней справиться, и мы снова станем друзьями.

Ноа сомневается.

— У нее тяжелый удар.

Я усмехаюсь.

— Еще какой. Когда это она перестала играть в куклы и стала таким крутым бойцом?

— Это все те летние каникулы у мистера Коула на ранчо, — замечает Ноа. — Он все-таки отставной спецназовец.

— Если она дерется хоть вполовину так же хорошо, как он — тебе хана, — бормочет Джейс.

Я встаю и ставлю пустой стакан на стол.

— Придется просто стиснуть зубы и принимать удары.

— Хреново то, что ты не должен этого делать, — внезапно говорит Фэллон из дверного проема. — Я свяжусь с семьей Брейди и узнаю, что на самом деле произошло в ту ночь. Нам всем нужно поставить точку.

— Не надо, — возражаю я. — Если бы Джейд хотела знать правду, она бы сама с ними связалась. А не просто винила бы меня.

Фэллон пожимает плечами.

— Ну, Джейд успокоилась. Сказала, что примет душ и ляжет спать.

— Пожалуй, сделаю то же самое, — говорю я и иду в ванную.

Что за чертов день. И это только первый день. А впереди еще целый год.

ГЛАВА 3

ГЛАВА 3

ДЖЕЙД

Я смотрю на свое отражение в зеркале, одевшись для церемонии открытия. Это давняя традиция академии, так что пропустить ее я не могу.

Мысли возвращаются к событиям прошлой ночи, и в сердце закрадывается сожаление. Это был кошмар, мягко говоря. Я думала, что мне станет легче, если я ударю Хантера, но нет. Вместо этого я разрываюсь между жаждой мести и чувством вины.

Почему я чувствую себя виноватой? Хантер заслужил, чтобы ему надрали задницу. Может быть, дело в том, что мы когда-то были так близки? В конце концов, я любила его первые шестнадцать лет своей жизни.

Больше всего я ненавижу то, что расстроила всех наших друзей. Все должно измениться. Я не могу продолжать ранить всю компанию и обязана взять свой характер в узду. Хотя притворяться я никогда не умела.

Я тяжело вздыхаю.

Тебе просто придется постараться быть вежливой с Хантером и не отрывать ему голову.

Мои плечи опускаются — я знаю, как трудно это будет. Сделав глубокий вдох, я подхожу к двери и замираю: дверь Хантера открыта. С того места, где я стою, виден край его кровати.

Ты должна попытаться, Джейд. Ради друзей.

Я слышу движение, затем Хантер подходит к кровати и берет пиджак. Я наблюдаю, как он накидывает его, и, как и вчера, меня поражает то, как сильно он изменился. Конечно, за последние два года я видела его пару раз, но всегда держалась на расстоянии и почти не смотрела на него, чтобы избежать скандала на глазах у семей.

До нашей вчерашней драки Хантер казался безразличным. Те немногие разы, когда мы спорили, говорила в основном я, а Хантер просто смотрел на меня. Он всегда выглядел отстраненным, почти холодным. Но прошлым вечером он потерял контроль. Я никогда не видела его таким разгневанным. Он даже накричал на меня. До этого момента он никогда не повышал на меня голос.

Хантер поворачивается, застегивая пиджак. И хотя я ненавижу его с силой тысячи солнц, я не могу не заметить, каким красавцем он стал. Он стал выше, его плечи раздались. Как и Джейс, Као и Ноа, Хантер сбросил последнюю шелуху подросткового тела и превратился в мужчину. Его волосы все того же каштанового оттенка, а глаза — небесно-голубые. Контраст всегда был поразительным.

Он поднимает взгляд и замирает, увидев меня. Мой взор невольно приковывается к ссадине на его нижней губе. Черт, ну почему этот крошечный изъян делает его таким сексуальным? Жизнь абсолютно несправедлива.

Когда я сорвалась, бить его было приятно. Но сейчас... я чувствую себя паршиво.

Он заслужил это. Он заслужил.

Я продолжаю повторять эти слова про себя, надеясь, что это утихомирит совесть.

Мы смотрим друг на друга мгновение, и когда я начинаю идти по коридору, до меня доносится голос Хантера: — Доброе утро, Джейд. Платье тебе очень идет.

Я замираю на секунду, но, сжав кулаки, заставляю ноги двигаться дальше. Я изо всех сил стараюсь игнорировать грусть, которую услышала в его голосе.

— Джейд! — слышу я голос Джейса позади. Оглянувшись, я останавливаюсь, чтобы он мог меня догнать.

Джейс закидывает руку мне на плечи и притягивает к себе для быстрого объятия. Затем он демонстративно оглядывает мое платье — черное и совсем не эффектное. Я никогда не любила платья.

Выдав низкий свист, Джейс качает головой: — Детка, ты ищешь неприятностей.

Нахмурившись, я спрашиваю: — Почему?

Его лицо принимает мечтательное выражение.