Желая отвлечь внимание от него, я объявляю: — Начнем собрание.

Я подключаю ноутбук к проектору. На экране появляется изображение различных фонариков в форме сердец.

— Вот тема, которой мы будем придерживаться. Традиционные красные сердца всем приелись. В этом году нашей темой будут «Свет и сердца».

Завладев вниманием девочек, мы начинаем обсуждать детали бала. К концу встречи я чувствую себя гораздо увереннее. Као был прав: я должна продолжать заниматься тем, что люблю.

Пока я убираю ноутбук в сумку, Као подходит ко мне.

— Признай, тебе понравилось, — поддразнивает он.

— Хм... — я строю неопределенную гримасу. — Может быть, самую малость.

Као забирает мою сумку, обнимает меня за талию и притягивает для поцелуя. Когда мы отстраняемся, одна из девочек спрашивает:

— Так вы теперь официально вместе?

Улыбаясь, я киваю и шучу:

— Да, так что руки прочь от моего мужчины.

Только Саммер говорит искренне: — Я очень рада за вас обоих.

Раньше она общалась с девчонками, которых я терпеть не могла, но после того как те покинули Тринити, Саммер стала настоящим другом и незаменимым помощником в комитете.

Као переплетает свои пальцы с моими и тянет меня к выходу:

— Пора покормить твоего мужчину.

КАО

За последние две недели мое зрение значительно улучшилось. Я уже различаю все основные цвета, хотя с оттенками пока сложно. Туман немного рассеялся, и я надеюсь, что через две-четыре недели все вернется к тому состоянию, что было до аварии. Главное, на чем я сосредоточен, — это постоянный прогресс.

Фэллон снова смотрит на часы, и я перехватываю ее за руку. Притягиваю к себе и крепко обнимаю.

— Все пройдет хорошо, — пытаюсь я ее успокоить.

Она обнимает меня за талию и делает глубокий вдох: — Мне просто страшно.

— Я буду рядом на каждом этапе. — Слегка отстранив ее, я нежно целую ее в губы. Теперь я могу различить глубокий золотисто-карий цвет ее радужки, и это заставляет меня улыбнуться. — Мы в этом вместе. Ладно?

Фэллон кивает, быстро обнимает меня, и, взявшись за руки, мы выходим.

В общей гостиной Ноа поднимает взгляд от чашки кофе:

— Вы уже уходите?

— Да, Фэллон нужно быть на регистрации к семи.

Он отставляет чашку и обнимает ее:

— Удачи, Фэллон.

— Спасибо.

Стоило нам сделать шаг к двери, как раздается голос Ханы:

— Притормозите коней! — Она догоняет нас. — Вы серьезно думали, что я отпущу вас без меня?

Лицо Фэллон озаряет широкая улыбка: — Конечно нет, но я хотела дать тебе поспать.

— Ни за что на свете.

Мы втроем выходим из апартаментов. По пути к машине Фэллон говорит: — Спасибо, что поехала с нами, Хана.

— О чем речь? Я бы ни за что не осталась дома.

Фэллон открывает машину, Хана забирается назад, а я сажусь на пассажирское сиденье. Фэллон бросает на меня нервный взгляд. Мы пристегиваемся, и я наклоняюсь, чтобы поцеловать ее.

Я смогу сесть за руль только после разрешения врача. Отец уже присмотрел мне новую машину, так как старая не подлежала восстановлению. С другой стороны, я не уверен, что готов снова управлять автомобилем. С этим я разберусь, когда Фэллон поправится.

Когда Фэллон паркуется у больницы, она тяжело выдыхает:

— Уф, я так нервничаю. Меня даже подташнивает.

— Все будет хорошо, — говорит Хана, выбираясь из машины.

Процесс оформления занимает время, и когда нас наконец проводят в частную палату, Хана говорит:

— Пойду принесу нам кофе. — Она быстро уходит, вероятно, чтобы дать нам побыть наедине.

Я беру лицо Фэллон в ладони и смотрю ей прямо в глаза:

— Кто тебя любит?

Она начинает улыбаться.

— Ты.

— А я кто?

Ее улыбка становится еще шире.

— Мой.

— Чертовски верно, — смеюсь я, а затем, посерьезнев, добавляю: — Все будет хорошо. Ладно? Доктор Менар — лучший в своем деле.

Фэллон кивает, выглядя чуть менее напряженной.

Я наклоняюсь и, убрав левую руку, целую ее в шрамы. Заходит медсестра, и я отстраняюсь, чтобы она могла измерить показатели Фэллон. Закончив, она сообщает:

— Доктору Менару передали, что вы здесь. Он скоро подойдет.

Когда медсестра уходит, Фэллон садится на кровать. Возвращается Хана и протягивает мне кофе.

— Спасибо.

Хана отпивает свой напиток и внимательно смотрит на меня.

— Что?

Уголок ее рта ползет вверх.

— Спасибо, Као.

Я хмурюсь.

— За что?

— За то, что ты именно тот мужчина, которого Фэллон заслуживает.

Улыбка расплывается по моему лицу. Прежде чем я успеваю что-то ответить, Фэллон смеется.

— Да, он лучший, правда? — Затем она косится на наши стаканы: — Так несправедливо, что мне нельзя кофе.

— Прости, но если я не получу дозу кофеина, я превращусь в серийного убийцу, — шутит Хана.