Сотрудники курорта установили навес, белое кружево мягко колышется на ветру. На земле элегантно разбросаны подушки, а посредине ждет накрытый стол. Поскольку Фэллон еще нет двадцати одного года, я заказал безалкогольное шампанское.

Я сажусь напротив нее и улыбаюсь: — Надеюсь, ты не против легких закусок. Я просто хочу посидеть здесь и насладиться вечером с тобой.

— Это идеально.

Одна из лошадей негромко фыркает, и Фэллон спрашивает: — А как мы вернемся, если лошадей заберут?

— Пешком. Я подумал, что ехать верхом в темноте — не лучшая идея. — Я разливаю шампанское по бокалам. — За нас. За наши первые выходные наедине.

— За наш первый раз, — добавляет Фэллон, прежде чем мы делаем по глотку. Освежающий фруктовый вкус.

— До сих пор не верится, что мы сидим здесь, — вдруг признается она.

— После всего, что случилось? — уточняю я.

— Не только это. — Она замолкает. — Кажется, нам потребовалась целая вечность, чтобы прийти к этому.

— Прости, что я такой тормоз, — смеюсь я.

Фэллон делает бутерброд с сыром и протягивает мне.

— Когда я пригласила тебя на выпускной, я надеялась, что ты поймешь: ты мне нравишься.

Я наклоняю голову: — Но ты пригласила меня как друга. — Я хмурюсь. — Разве нет?

Она качает качает головой, прожевав кусочек.

— Я уже тогда была по уши влюблена в тебя. Ты не представляешь, как я была счастлива, когда ты согласился пойти со мной.

Я протягиваю руку через стол и накрываю ладонь Фэллон своей.

— Теперь мы вместе.

— Да. — Счастливая улыбка озаряет ее лицо. — И это единственное, что сейчас важно.

ГЛАВА 24

ГЛАВА 24

ФЭЛЛОН

Наблюдая за тем, как заходит солнце и небо окрашивается в невероятные цвета, я жалею лишь о том, что Као не может этого видеть.

Последние два часа мы просто объедались и говорили обо всем на свете. Я понимаю, что это именно то, в чем я нуждалась больше всего: просто мы с Као, обсуждающие важные вещи в нашей жизни.

Као делает глоток шампанского и говорит:

— Подумать только, через четыре месяца все снова изменится.

Я хмурюсь: — Что ты имеешь в виду?

— Джейс, Хантер, Ноа и я съедем из апартаментов. Мне придется заняться поиском дома во время летних каникул.

На его лице появляется такое обеспокоенное выражение, что я невольно смеюсь. Као ненавидит все, что заставляет его взаимодействовать с людьми.

— Я могла бы составить для тебя список домов, которые могут тебе понравиться, — предлагаю я.

Брови Као взлетают вверх. — Это было бы потрясающе. На самом деле, если дом понравится тебе, я просто подпишу документы не глядя.

— Хм... ты мне очень сильно доверяешь, — поддразниваю я его.

— А почему нет? Нам все равно стоит выбрать дом, который понравится обоим, потому что рано или поздно ты переедешь ко мне, — заявляет Као так непринужденно, что я замираю, хватая ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег.

— Ты хочешь, чтобы я жила с тобой? — спрашиваю я, чувствуя, как внутри все трепещет от удивления.

— Конечно. — Его губы растягиваются в сексуальной ухмылке. — Или ты планируешь бросить меня в ближайшее время?

— Ни за что на свете, — ворчу я. — В следующий раз, когда ты попытаешься от меня избавиться, я похищу тебя и привяжу к своей кровати.

Я пытаюсь превратить это в шутку, но в сердце все еще тлеют угольки боли от прошлого.

Као встает. — Давай отодвинем стол в сторону, чтобы можно было лечь.

Я помогаю ему, и когда мы устраиваемся среди множества подушек, Као спрашивает:

— Ты простила меня?

Я поворачиваюсь на бок и кладу щеку ему на плечо.

— Да. Я понимаю, почему ты оттолкнул меня.

— И все же я ненавижу себя за то, что сделал, — бормочет он. — Но я хочу, чтобы ты знала: даже когда я терял рассудок, я все равно любил тебя. Это то единственное, в чем я не хочу, чтобы ты когда-либо сомневалась. — Као поворачивается ко мне лицом и нежно целует в губы. — Жаль, что нет способа показать тебе, как сильно я тебя люблю.

— Есть, — шепчу я, чувствуя, как вокруг нас образуется кокон счастья. — Просто будь рядом и верь, что я достаточно сильна, чтобы справиться со всем, что подбросит нам жизнь. Не принимай решений за нас обоих в одиночку. Мы в этом вместе.

Као подносит руку к моей щеке со шрамами, и впервые у меня нет желания отстраниться, когда его пальцы касаются кожи.

— Ты удивительная женщина, Фэллон.

Мои губы изгибаются в улыбке.

— Только в твоих глазах.

Я сворачиваюсь калачиком рядом с Као и смотрю, как в ночном небе начинают мерцать звезды. Это тот Као, в которого я влюбилась. Человек, который держится в тени и избегает людей как чумы, но в глубине души он неисправимый романтик, любящий всем сердцем. Несмотря на то что нас разбросало в разные стороны, Као пробил себе путь обратно ко мне. Мой упрямый отшельник.

Я тихо смеюсь.

— Что? — спрашивает Као.