Ноа наклоняет голову, в его глазах вспыхивает предупреждающий блеск. — Не говори таких вещей, если все-таки планируешь сегодня учиться.

Усмехнувшись, я зачерпываю суп и начинаю есть.

После еды Ноа проводит остаток дня, помогая мне впихнуть все знания в голову. Он учит меня новому методу запоминания, и с ним учиться становится гораздо легче.

Уже за полночь, когда я наконец закрываю ноутбук, я бормочу: — Мне стоило просить конспекты у тебя, а не у Джейса.

Ноа посмеивается, растягиваясь рядом со мной. — У меня нет конспектов.

— Ну конечно, — ворчу я, прижимаясь к его боку. Поднимаю на него взгляд: — Ты поспишь сегодня здесь?

Его глаза встречаются с моими, затем он отвечает: — Конечно, только сначала приму душ.

Он целует меня в лоб и уходит к себе. Я лежу, глядя в потолок, а через пару минут встаю, хватаю свежие шорты и футболку. Тихо выскользнув из комнаты, я прокрадываюсь в спальню Ноа.

Слышу шум воды в ванной. Оставив одежду на кровати, я быстро раздеваюсь. Захожу в ванную, тихо прикрываю дверь и стою, наблюдая, как Ноа смывает пену с волос.

Мой взгляд скользит по его мускулистому телу, по коже и прессу, будто высеченному из гранита — и жар мгновенно разливается внизу живота.

Когда я подхожу ближе, Ноа поворачивает голову. В его глазах мгновенно темнеет тот самый властный взгляд, он откидывается спиной на плитку.

Я встаю под струи теплой воды и, не сводя с него глаз, медленно опускаюсь на колени.

НОА

Карла была сонной всю неделю, а ее аппетит почти исчез. Я начинаю всерьез беспокоиться. Я следил за тем, чтобы она спала по восемь часов, но это ничего не изменило.

Гуглю причины, просматриваю список.

Синдром хронической усталости. Нет.

Беременность. Карла пьет таблетки, но вероятность есть всегда.

Листаю дальше.

Грипп. Нет.

ПМС. У нас был секс, я бы точно заметил.

Я хмурюсь, переводя взгляд на Карлу.

Черт, неужели она беременна?

Я жду, пока она допьет кофе, и спрашиваю: — Когда у тебя должны быть месячные?

Ее брови взлетают вверх.

— Не тот вопрос, который ожидаешь услышать первым делом с утра.

Я наклоняю голову.

— Когда?

— Через два дня. А что?

Я качаю головой.

— Да так, ничего. Пока что.

Если будет задержка, я куплю тесты.

Она прячет зевок за ладонью и тянется к кофейнику. Я перехватываю ее руку: — Лучше выпей электролиты. Так будет полезнее.

Я растворяю таблетку и слежу, чтобы она выпила все. Когда мы готовы, я беру ее сумку, и, взявшись за руки, мы выходим из апартаментов.

— Наверное, просто учеба накопилась, — говорит Карла в лифте.

— Наверное, — соглашаюсь я.

Карла в Тринити уже почти шесть недель. Она должна была уже адаптироваться. Нутром я уже чувствую причину, но разум еще сомневается.

Я купил упаковку с тремя тестами, чтобы быть уверенным в результате. На коробке написано, что результат точен за шесть дней до задержки, значит, сегодня мы все узнаем.

Зайдя в комнату Карлы, я запираю дверь и сажусь на край кровати. Смотрю на ее спящее лицо. Каким бы ни был результат, я буду рядом.

Я чувствую укол паники — не потому, что наше будущее может измениться через пару минут, а потому, что не знаю, как Карла примет эту новость.

Наклонившись, я целую ее в лоб, потом в щеку и, наконец, в губы. — Пора вставать, — шепчу я.

Карла переворачивается на спину и потягивается. Мой взгляд падает на ее обнаженный живот. Я провожу пальцами по ее теплой коже. В груди рождается странное чувство. Что-то вроде щемящей тоски... желание большего... желание прожить с ней все.

— Сядь, — прошу я.

Она устраивается на подушках. Я беру ее за руку. Решив встретить ситуацию лицом к лицу, говорю:

— У тебя задержка. — Я знаю это, потому что был внутри нее прошлой ночью. — Я купил три теста на беременность.

Глаза Карлы расширяются, она хмурится. — Наверное, просто из-за стресса задерживаются.

— Я все равно хочу, чтобы ты их сделала. — Достаю коробку, которую прятал рядом. — Пожалуйста.

При виде коробки на ее лице отражается тревога. Я беру ее за лицо. — Посмотри на меня. Все будет хорошо, каким бы ни был результат.

Карла тяжело сглатывает и встает. Я иду с ней в ванную, кладу тесты на столешницу. Приподняв ее подбородок, целую и говорю: — Скажи, когда закончишь.

Я выхожу и закрываю дверь. Последнее, что я вижу как Карла смотрит на эту коробку так, будто это смертный приговор. Мне хочется вернуться, но я понимаю, что ей нужно одиночество. Сажусь на край кровати.

Десять минут тянутся мучительно долго. Я уже собираюсь постучать, когда дверь открывается. Карла бледная.

— Там написано, нужно ждать три минуты.