— Как часто? — шиплю я, когда она задевает меня бедрами.

— По-разному, — мурлычет она. Ее глаза встречаются с моими, темные от желания. — Если ты делал что-то, что мне нравилось, я выжимала из той подушки все. Если ты меня злил, подушка летела в угол комнаты.

Ее ответ заставляет меня усмехнуться.

— Но потом всегда был «секс после ссоры».

Она сильно надавливает на меня, ее бедра начинают двигаться быстрее, вырывая у меня выдох: — Да?

— Да, — стонет она. Она берет мои руки и кладет их на свою грудь. Терпеть не могу, что на ней все еще эта футболка. Накрыв мои ладони своими, она заставляет меня сжать ее. Мои пальцы впиваются в ткань, я сминаю ее грудь, пока в вырезе не показывается глубокая ложбинка. Я оттягиваю ворот вниз, под грудь, выталкивая ее наверх.

— Я хочу трахнуть тебя между грудей, — рычу я, и от этой мысли мой член дергается под ней.

— Ноа, — всхлипывает она, и мне стоит огромных усилий не перехватить инициативу.

Карла ерзает на мне, ее движения становятся рваными, а тело напрягается. Завороженный, я смотрю, как ее губы приоткрываются, а глаза закрываются. Она издает придыхательный стон:

— Ах... Боже, я сейчас... — Ее голова откидывается назад, тело содрогается от нахлынувшего оргазма. — Да... Черт, Ноа.

Все точь-в-точь как тогда, когда ей пришлось симулировать на игре в «страшный понг». Как только ее глаза открываются и фокусируются на мне, я рычу:

— Ты больше никогда не будешь делать это на спор.

Она кивает и начинает спускаться ниже. Мой взгляд прикован к ней. Ее рука обхватывает основание моего члена, и в тот момент, когда она забирает меня в свой мокрый жар, я понимаю, что долго не продержусь. Я запускаю пальцы в ее волосы, сжимая шелковистые пряди, пока ее рот доводит меня до безумия.

Сжав ее волосы крепче, я начинаю толкаться ей в рот, выдавливая сквозь зубы:

— Сожми крепче. Я хочу чувствовать твои ногти.

Она усиливает хватку, грозя выжать из меня оргазм прямо сейчас. Ее зубы задевают чувствительную головку, и когда она втягивает меня так сильно, что ее щеки вваливаются, а глаза поднимаются к моим, дикое наслаждение вырывает у меня рык. Тело сводит судорогой, когда я кончаю ей в рот.

Как только она проглатывает последнюю каплю, я рывком притягиваю ее к себе и впиваюсь в ее губы. Я жадно целую ее, прежде чем отстраниться и спросить:

— И это была твоя фантазия?

— Одна из них, — говорит она с довольным блеском в глазах. — Нам потребуется немало времени, чтобы воплотить их все.

Я усмехаюсь и крепко прижимаю ее к своей груди.

— Ты полна сюрпризов.

Карла прижимается ко мне, спрашивая:

— Просто чтобы не было недопониманий... мы теперь официально пара? Верно?

Взяв ее за челюсть, я приподнимаю ее лицо к своему и притворно хмурюсь:

— Да. Так что мне лучше не ловить тебя на флирте с каким-нибудь безъяйцевым придурком.

Широкая улыбка расплывается на ее лице.

— Ты же понимаешь, что это значит?

— Что мы встречаемся? — ворчу я.

Карла качает головой:

— Я победила.

Смех вырывается из моей груди.

— Да? И ты довольна своим призом?

Любящий взгляд смягчает ее черты.

— Ты даже не представляешь, насколько я счастлива.

Придвинувшись еще ближе, она целует меня.

— Все, чего я когда-либо хотела — это любить тебя.

Мой взгляд ласкает ее лицо, пока тепло разливается в моем сердце.

— Моя, — шепчу я, прежде чем закрепить права на ее губы властным поцелуем.

ГЛАВА 14

ГЛАВА 14

КАРЛА

Тот Ноа, которого, как мне казалось, я знала, и тот, которого я узнаю сейчас — это, честное слово, два абсолютно разных человека.

С ума сойти.

Мы не спали полвечи, то разговаривая, то занимаясь любовью. Я до сих пор чувствую его присутствие во всем теле.

Когда я захожу на кухню, Мила, Хана и Форест уже пьют кофе.

— Доброе утро! — я сияю им. Наливаю себе чашку, а затем, прежде чем сделать глоток, сбрасываю «бомбу»: — Мы с Ноа официально встречаемся.

Три одинаково ошеломленных лица уставились на меня. Мила первой обрела дар речи:

— Вау. Вот этого я вообще не ожидала.

Я наклоняю голову набок: — Почему?

Мила качает головой и, как раз когда Ноа заходит на кухню, отвечает:

— Ну, он как бы вообще не из тех, кто «встречается».

Ноа обхватывает мое лицо ладонью и запечатлевает на моих губах крепкий поцелуй, а затем забирает чашку из моих рук, чтобы сделать глоток. Он возвращает мне кофе и улыбается друзьям:

— Это было до того, как Карла меня доконала.

Форест прыскает от смеха, едва не подавившись кофе. Откашлявшись, он говорит:

— Я же предупреждал: если Карла на что-то нацелилась, она не остановится.

— Да, это мне в ней больше всего и нравится, — усмехается Ноа. Его телефон пищит, я вижу, как он читает сообщение, а затем цедит: — Черт.