Именно сопроцессоры он их хотел вывести из строя. Он палил и палил без остановки, чувствуя как плазменная винтовка Вестингауза раскаляется, не имея возможности охладиться между выстрелами. Его подстегивал страх за других. И за Вэл. Райан не хотел, чтобы Вэл тратила жизненные силы на этот бой. Он заорал остальным:

— ЧЕГО ЖДЕТЕ, БОЙЦЫ! ОГОНЬ!

Уцелевшие бойцы Тех-Ком поспешили тоже открыть огонь.

А Вронски, капая своей или чужой кровью на РПГ, зарядил разрывной снаряд, открыл визор, навелся на первого Центуриона из укрытия в глубине первого этажа левого крыла здания и выпустил ракету.

Взрыв привел к детонации боекомплекта врага. Всю правую сторону первого Центуриона разорвало мощнейшим взрывом, осколки котором рассекли лицо Райану.

В это время Вэл, убегая от вражеского огня хаотическим прыжками, пешими рыками, подкатами и вновь прыжками, перемещалась от одного Центуриона, к другому. Хитрый маневр был нацелен на то, чтобы заставить обоих Центурионов расстрелять друг друга.

Т-850 тоже упорно шел навстречу второму Центуриону, закидывая его грантами и понемногу, повреждая броню, планомерно выводя смертоносную машину из строя.

От взрывов и шагов второго Центуриона дрожали плиты под ногами.

Когда натиск совместного огня вывел из строя первого Центуриона, Вэл подкатилась под второго, прицелилась из своей энергетической пушки на руке и выстрелила строго вверх, прожигая Центуриона насквозь.

Расплавленный метал брызнул в воздух точно огненная кровь. Шаровые молнии разорвали сердцевину смертоносной машины, пролетели насквозь и устремились в небо. Расплескивая металл и искры, Центурион дрогнул, опустил орудия и замер. Красное свечение в оптических датчиках погасло.

Вэл поднялась и переглянулась с терминатором. Перестрелка с Центурионом потрепала его биологическую оболочку. Лицо с одной стороны разворошило, обнажив слева блестящий металл. Левый металлический глаз теперь светился красным из окровавленной глазницы. Терминатор отбросил опустошенный гранатомет и поднял большой палец, показывая жест «класс».

Робот и синтетический организм Вэл перенесли этот бой легче, чем люди. Они спешно зашагали к обломкам и горе трупов... Там выжившие пытались прийти в себя, остановить кровотечения, прочистить заложенные уши.

После грохота навалилась нездоровая тишина, в которой тонули голоса и звуки. В невнятном гуле устроили перекличку. Люди кричали имена боевых товарищей. Кто-то откликался, кто-то был мертв.

Райан шагал по залитым кровью камням. Осматривался. Оценивал потери. Сам он не замечал ни своих обожженных от винтовки рук, ни вспоротой в трех местах щеки.

Его волновали лишь люди вокруг.

Он насчитал двадцать один труп и почти столько же раненых. Повсюду оторванные руки и ноги, с разорванными мышцами, словно вытекающими из них, как подтаявшее желе. Ужасные, смятые простреленные насквозь головы с уродливо разлезшимися лицами. И кровь. Литры крови, забивающей нос своим тошнотворным запахом. Эти картины врезались в сознание как ножи, причиняя почти физическую муку, отвращение, жалость, ужас.

Но Райан не отворачивался. Он продолжал высматривать уцелевших и копить ненависть к Скайнету.

Рядовые Петерсон и Мейнор зажимали распотрошённый живот бледной мертвой рядовой Каплан, умершей у них на руках... Каплан! Только что живая Каплан теперь лежала неприглядной безжизненной грудой окровавленной плоти с остекленевшим взглядом.

Сильвертон помогал идти одному из бойцов с простреленной ногой.

Гир и капитан Норвуд не пострадали.

Вронски с болезненным оскалом зажимал кровоточащий бок, но шел сам. На лице его то и дело вспыхивала злость, ненависть и горечь за погибших друзей. Приглядевшись к нему, Райан с тяжелой грустью понял, что майор и сам серьезно ранен. Он с усилием дышал, тянул ногу и всё время держался за бок окровавленной рукой.

Но отсиживаться Вронски не собирался. Возможно, время его уходило. Он повернулся к остальным и резко сказал:

— Все, кто может идти, за мной! Живо! Остальные остаются здесь. Мы за вами вернемся.

Глава 15. Индикаторы горят

Выдвинуться вслед за Вронски смогли меньше половины отряда.

Пройдя по машинному цеху первого этажа, где гудели турбины и огромные генераторы собственной автономной электростанции, они наткнулись на первую преграду: бронированные двери на лестницу. Впрочем, Вэл и Т-850 быстро с ними справились и обеспечили свободный доступ, даже взрывать не пришлось.

На ступенях лестницы Вэл вырвалась вперед, напоминая, что для всех будет безопаснее, если она, как наиболее неуязвимый боец из всех, пойдет вперед. Она приняла тяжелую плазменную пушку у Гира и пошла пробивать отряду дорогу.