Но последовать его приказу могли не все. Он сам и еще трое стрелков, вошедших первыми, бросились прочь от двери, но прочие в узком проходе оказались в ловушке. Град отправленных обратно пуль поразил трех человек и заставил остальных отступить за поворот винтовой лестницы. Хмыкнув, богиня изящно взмахнула рукой, — и лестницу охватило пламя. Тэрл не знал, как далеко оно простиралось, но крики боли и ужаса людей, сгоравших заживо, заставляли предполагать худшее.

Впрочем, времени что-то предполагать у него не было. Тэрл понятия не имел, как сражаться с божеством, но за свою военную карьеру он ни разу не встречал существа, сохраняющего боеспособность с пулей в голове.

Каменная пуля, так хорошо зарекомендовавшая себя против короля, за мгновение пролетела разделявшее их расстояние — и остановилась в воздухе перед самым лицом женщины. Тэрл заметил, что на лбу богини выступили капельки пота: видимо, то заклятье, которым пользовалась она, сильно ее выматывало.

Но тем не менее, сил сражаться ей еще хватало.

— Моя очередь, — сообщила Ильмадика.

Взмыли в воздух мечи и шпаги погибших замковых стражников. Лишь в последний момент Тэрл успел подставить пистолет под удар нацеленного на него клинка. Прочим повезло меньше.

— Вот как? — подняла бровь Владычица, — А если вот так?

Теперь уже больше десятка парящих мечей выстроились полукругом у нее над головой, — все нацеленные на воина. Тэрл прекрасно понимал, что не сможет отбить их все.

Подловив момент, когда мечи устремились в атаку, гвардеец кувырком сократил дистанцию. Вслепую взмахнув своим собственным мечом, он отбил в сторону два клинка, но еще один пронзил его правое предплечье, а четвертый — левое плечо. И все-таки, превозмогая боль, воин старался достать-таки противницу своим клинком...

— Беспомощно, — вынесла вердикт Ильмадика.

Тэрл почувствовал, как неведомая сила поднимает его над землей. В глазах потемнело от боли, когда лезвие в его плече повернулось. Распятый на двух клинках, он мог лишь наблюдать за тем, что происходило после.

А происходило вот что. Более не беспокоясь по поводу подошедших сил повстанцев, богиня снова обернулась к Делауну, так и не воспользовавшемуся шансом атаковать её.

— И это вы хотели посадить на трон? — брезгливо поморщилась она, — Ни ума, ни храбрости, ни харизмы. Честное слово, просто смешно.

Она протянула руку в сторону претендента, будто для поцелуя, но результат был гораздо страшнее. Арно Делаун вдруг захрипел. Он торопливо ослабил воротник, но это никак не помогло. Он вцепился ногтями в собственное горло, разрывая его в кровь, будто пытаясь извлечь оттуда то, что блокировало дыхание. Лицо аристократа начало стремительно синеть, тело уже билось в предсмертных конвульсиях.

Через пару минут он затих.

— Я нахожу ваш недостаток веры беспокоящим, — как-то не очень к месту заметила Владычица.

Взгляд, который она кинула на Тэрла, был гордым, радостным и каким-то немного детским. Так мог бы ребенок хвастаться рисунком или поделкой. Но не жестоким убийством, это уж точно.

Хотя мало ли детей отрывают крылья бабочкам, не понимая, что бабочке тоже больно?..

— Видишь? — осведомилась Ильмадика, — Я — единственное истинное божество. Я решаю, кто будет править этой страной. И те, кто думают, что могут оспорить мои решения... горько жалеют о своей недальновидности. Этот дурак, претендовавший на трон моего Первого Адепта, послужит примером. Так что я сохранила тело. А вот твое мне, думаю, сгодится лишь как ресурс для Повышения.

Владычица протянула руку в сторону Тэрла. В какой-то момент он ощутил, будто каждую клеточку, каждую частичку его тела пытаются разорвать на части. Мелькнула странная, глупая и неуместная мысль, что свинец, превращаемый в золото, должен чувствовать то же самое, — или должен был бы, если бы свинец вообще что-то чувствовал. Вот к чему это вообще? Ну, кроме попыток не думать о том, что ему...

Страшно умирать.

А затем боль вдруг исчезла. То есть, он все еще чувствовал боль в раненных руке и плече, но в сравнении с тем, что он испытывал только что, это были сущие мелочи. К тому же, магия Владычицы перестала удерживать клинки в воздухе, и гвардеец рухнул на пол.

— Бегите, сэр Адильс! — крикнул Нестор, — Я задержу её!

Старый волшебник стоял на пороге зала, и пламя на лестнице за его спиной уже не горело. Маленький, сгорбленный, опирающийся на палочку, — сейчас он, однако, выглядел неожиданно грозно. Как будто какая-то внутренняя сила переполняла его тело.

Ильмадика фыркнула, — скорее удивленно, чем испуганно. Шесть клинков устремились к старому магу, — и разлетелись вдребезги, наткнувшись на невидимую преграду.

— Говорят, что магия исходит от сердца, — сообщил эжен, — Но сердца-то как раз у тебя и нет.

Глаза богини гневно полыхнули.

— Ты даже не представляешь, на что способна моя магия!