Этот день Клим решил посвятить беспечному отдыху, справедливо рассудив, что перед грядущим визитом к княгине и началом активных поисков ему не помешает свежая голова. Он неспешно прогулялся по набережной, щурясь от ярких бликов на лазурной глади залива, и с удовольствием пообедал в небольшом, но уютном ресторанчике у подножия Замкового холма, отдав должное местному рататую и бокалу холодного розового вина.

Остаток вечера Ардашев провёл у себя в номере за чтением свежих парижских газет, чтобы лишний раз не попадаться на глаза вездесущей мадам. Интуиция подсказывала, что завтрашний день потребует от него не только светских манер, но и предельной собранности, поэтому уже в половине десятого он лёг спать.

Глава 7 Частное расследование

Клим встал с первыми лучами солнца. О полноценном завтраке в ресторане не могло быть и речи – повара в отеле ещё только появились на кухне, так что о любимом омлете пришлось забыть. Наскоро выпив чашку кофе с гренками, который ему раздобыл заспанный коридорный, Ардашев вышел на улицу и направился на биржу извозчиков.

Площадь уже проснулась: кучера кормили лошадей, перебранивались и чистили экипажи, готовясь к наплыву отдыхающих.

Ардашев медленно шёл вдоль ряда фиакров, вглядываясь в жестяные номера, прибитые к задкам карет. Десятый, двенадцатый… А вот и он – четырнадцатый.

Возле повозки с бронзовыми ручками, сверкающими на солнце, возился усатый здоровяк с пышными рыжими бакенбардами. Его вороная кобыла, виновница прошлогодней трагедии, сейчас мирно хрустела овсом из торбы.

– Доброе утро, любезный. – Клим приподнял шляпу. – Ваш экипаж свободен?

Извозчик оторвался от чистки фонаря, окинул клиента цепким взглядом и буркнул:

– Для вас, месье, хоть на край света. Куда прикажете?

– Для начала – к мосту Маньян. Но у меня к вам дело. Я слышал, год назад ваша лошадь бед натворила? Понесла и сбила девушку на переправе. Это так?

Кучер помрачнел и, глядя исподлобья, проронил:

– Было дело, месье. Только моей вины там нет, полиция во всём разобралась. Я тогда сам чуть Богу душу не отдал – головой о камни приложился так, что искры из глаз посыпались.

– Я не из полиции. Я частное лицо и готов заплатить пять франков за подробный рассказ о том происшествии.

При виде серебряной монеты возница смягчился и спрятал её в карман жилета.

– Ну, коли так… – Он вздохнул, почесав затылок. – Дьявольский был денёк. Лошадь словно бес попутал. Ей, видно, в ухо оса залетела, я и глазом моргнуть не успел, как она рванула. Меня выбросило с козел, я ударился о камень и потерял сознание. – Он помолчал, тяжело переводя дух, и продолжил: – Сколько я там провалялся – Бог ведает. Очнулся – в голове гудит, кровь по щеке течёт. Кое-как поднялся, шатает, будто пьяного. Но делать нечего, надо кобылу ловить. Поплёлся я по дороге, а когда до моста добрался, гляжу – лежит она, бедняжка. Прямо на камнях. И не дышит уже.

– Погодите, – перебил Клим. – Пока вы шли к мосту, вам никто не попадался навстречу?

– Был там один, – извозчик нахмурился. – Я его встретил на полпути. Я тогда, помнится, запыхался, сам не свой был. Спросил его: «Месье! Вам не попадался экипаж без кучера?» А он мне ответил, что да, приметил, как лошадь пронеслась мимо к мосту. Подозрительно как-то сказал.

– Что значит подозрительно?

– Ну другой хотя бы удивился или посочувствовал, а этот дальше зашагал… А через пару шагов я обернулся – а он смотрит мне в спину. Мне как-то не по себе стало. Точно с дьяволом поговорил.

– Каков он был из себя? Запомнили лицо?

– Да обычный, месье.

– А если бы встретили, то узнали бы?

– Может быть, и узнаю.

– Что ж, тогда трогай, – забравшись в карету, велел Ардашев.