— Твой брат умирает. Я могу понять твой страх и злобу, которую этот страх порождает. Но вместо того, чтобы выплёвывать оскорбления, лучше помоги мне спасти своего родного человека или хотя бы не мешай. Об остальном поговорим позже. А если язык слишком горяч, то поешь снега. Он не вкусный, но ты остынешь.

Она нахмурилась. Её губы дрогнули, будто она хотела сказать что-то ещё. Но промолчала.

Хорошо. Это лучше, чем бессмысленная ругань.

Я сосредоточился на ране.

У меня не было медицинского образования, только опыт первой помощи. В тайге неоднократно приходилось помогать товарищам по научным экспедициям или самому себе. Порой эти знания спасали чью-то жизнь.

Вот только ни через минуту, ни через две, ни через три кровотечение не останавливалось. Хотя уже должно было.

— Кровь не останавливается. Придётся делать тампон и перевязку, — коротко сказал я.

— Не поможет, — голос девушки дрогнул. Глаза застыли, став похожими на стекло. — Копьё, которым его проткнули, должно быть, зачаровано рунами, — каждое её новое слово дрожало всё обречённее. — Проклятые выродки из рода Асура наносят их на свои клинки. Кровь не остановится сама по себе.

Она задрожала всем телом. Не то от холода, не то от паники, не то от всего сразу.

Ага…

Руны… и демоны…

Что же — это мой профиль, как этнографа. Я всю жизнь изучал быт и культуру людей, живущих вдали от привычной цивилизации: коренных народов Сибири, племен Африки и Полинезии.

Во что они только люди там не верили! В основном — в духов, но и демонов тоже.

А что, если то багровое поле вокруг раны, которое я видел, и было вызвано рунами, о которых упомянула девица?

Да, это магия. Антинаучно.

Но уже ничего не казалось мне невозможным.

— Если перевязка не остановит кровь, то хотя бы замедлит кровотечение, — объяснил я, не став спорить. — Дай нож. Мне потребуется сделать обрезки ткани. С твоего платка — тоже.

— Бери весь! — она сорвала с головы платок и бросила на снег рядом со мной. Освободилась длинная коса её русых волос. Затем девушка замерла, в сомнениях. Однако лишь на миг, после чего кинула на платок то, что я посчитал ножом. — Но если обманешь, то мой дух будет преследовать тебя до конца времён!

Я проигнорировал её угрозу. Быстро взял платок и «нож» — мелкий кусок старого металла, грубо обточенный на манер метательного ножа; вместо рукояти — просто необточенное железо.

Как она такое метать умудряется?

Теме не менее, он был острым. Заточен неплохо.

В одно быстрое движение я отсёк от шерстяного платка кусок и сложил в несколько раз. Потом отрезал от полов своего тулупа полоску ткани. Сложенный кусок платка наложил на рану и сильно прижал. Он мгновенно напитался кровью. Затем я замотал импровизированный тампон полоской ткани вокруг ноги парня и завязал.

Нет… ненадёжно, так повязка слетит.

Срезал ещё несколько полос и укрепил повязку с других сторон. Выглядело всё ещё не очень крепко, но гораздо лучше чем было. Затем убедил девицу переложить парня на подложку из опавших ветвей, а его ноги поднять и опереть на ствол ели, чтобы рана была выше уровня сердца.

Это помогло. Кровотечение стало заметно меньше. Но не останавливалось полностью, кровь на ноге будто отказывалась сворачиваться. Притом с раной на лице таких проблем не было. Значит, дело было не в генетических заболеваниях.

Действительно магия? Либо копьё было смазано специфическим ядом, который ухудшал свёртываемость крови — антикоагулянтом. У некоторых змей такой был.

В любом случае ждать дальше опасно. И так парень потерял уже слишком много крови.

Так что я решил-таки затянуть жгут.

— Ты упомянула руны. Как убрать их воздействие? — спросил я, снимая пояс со своего тулупа.

— Никак, — руки девицы мелко подрагивали. — Это мог сделать только шаман — мой дедушка. Но он… — она тут же развернулась на меня с перекошенным от страха и злости лицом. — Ты и его забыл?!

— Я забыл всё. У меня в голове нет даже собственного имени, — признался я. — Видимо, какая-то часть меня действительно умерла, когда я получил копьём в грудь, — я стал затягивать жгут чуть выше раны паренька.

— Дедушку убили у нас на глазах! — она сверкнула глазами. — Прямо перед тем, как засадить копьё тебе в грудь!

Стоп.

Я затянул жгут, крепко завязал и взглянул на девицу.

— Тот старик, который лежит в нескольких метрах отсюда — это шаман?!

— Старик?! — она скривилась. — Дедушка спас твою жизнь, неблагодарный…

— Заканчивай истерику, — оборвал её я. — Потом всё мне расскажешь.

Она громко пыхтела, смотря на меня так, будто это я убил её деда и ранил брата. Но важным было другое: шаман — это почти всегда целитель своего племени. У мёртвого старика могло быть средство, которое поможет с остановкой кровотечения!

— Сейчас вернусь. Постарайся согреть брата и согреться сама, — я бросил «нож» ей под ноги и вышел из-под ели.