— Нет, вам нужно просто работать наравне с остальными! Ни о чём большем я не прошу! Мне же ненужно никакое «пресмыкание» передо мной! Я этого не хочу и об этом никогда не просил! Как и не просил оказываться в этом месте! Как и не просил обретать это проклятие, заставляющее меня помогать тем, кто плюётся мне в спину! Но раз уж так всё совпало, то я буду двигаться вперёд и хочу, чтобы рядом со мной были люди, которым я могу доверять! Поэтому оружие получили только часть из вас!

— Да ты! — закипая от ярости, начал подходить он ко мне шаг за шагом, достав из ножен длинный кинжал. — Ты просто боишься нас и пытаешься хоть как-то защититься! Но твоя защита — чушь собачья! Хотел бы я или кто-либо из нас тебя убить, — приставил он кинжал к моему горлу, — ты был бы уже мёртв!..

Он не договорил.

Просто не смог, потому что в неопределённый момент от удара огромным кулаком, пришедшегося с левой стороны, отправился в полёт. Пролетев же метров пятнадцать, с грохотом впечатался в стену дома и с чуть меньшим грохотом пластом упал лицом в землю, кажется, отрубившись.

Повисло молчание, во время которого каждый из присутствующих взглянул на гору мышц, стоящую рядом со мной. Нагур же, стряхнув с кулака кровь, спокойно пробурчал:

— Есть ещё желающие помериться силой? — каждый, включая меня, без слов попятились от него назад. — Нет. Тогда, может, есть недовольные тем, что мы идём работать на поля, а не укреплять оборону? Нет. Тогда почему вы всё ещё здесь стоите?

Последние слова он произнёс так, что всех словно током ударило и, похватав свои вещи, разбежались кто куда. В том числе это касается и меня — я машинально обернулся, а когда осознал — неохотно повернулся назад, встретившись лицом к лицу с Нагуром, сверлящим меня всё тем же пугающим взглядом.

— С-с-спасибо… — только и смог выдать я.

— …

— Эм… Что-то ещё?..

— У меня погибла жена и дочь, а деревню сожгли. Не хочу, чтобы это повторилось и тут.

Теперь уже ответить не успел я, ибо, пока думал, он просто развернулся и вернулся к остальным девяти мужчинам, которые по его приходу вновь сделали по шагу назад, боясь повторения незавидной участи того охотника. Благо, как позже выяснилось, он хотя бы живой — всё же не в нашем положении раскидываться таким ценным ресурсом, как один здоровый взрослый мужчина.

Стараясь же отвлечься и отвлечь остальных, я попросил собранную группу проследовать за мной для первой пробной обработки земли под будущие поля. И пока мы шли, ко мне неожиданно подошёл Винсент, ведущий за собой лошадей с плугом.

— Ты либо очень хитрый, либо очень везучий, — заявил он.

— Я сам не ожидал, что он так поступит, так что…

— Да я не о нём, а о ней, — перевел взгляд с идущего впереди нас Нагура на молодую девушку, стирающую вещи у колодца. Лишь после этого до меня дошло, о чём он. — Она ведь ничего не смыслит в этом?

Дело тут проще некуда: когда Винсент отказал нам в помощи с лошадьми, я попросил Дофа найти кого-то из рабов, кто сможет помочь в этом вопросе, так вот лучший из вариантов, который он нашёл, — это та вон девушка. До недавнего времени её соседи имели в хозяйстве лошадь, и она часто видела, как они с ней взаимодействуют. Вот, собственно, мы и попросили её в тупую повторять то, что она ранее видела на протяжении всех этих дней.

Чистейший и крайне тупой блеф, играющий на его чувстве потери исключительности.

Но ведь сработало же — именно это в конечном счёте и заставило усомниться Винсента в правильности его выбора, из-за чего он постепенно и стал передумывать. И вот он итог: раз он идёт сегодня с нами, ведя за собой лошадей, получается, согласился заботиться о них на моих условиях.

— Да, — ответил я с расцветшей победной улыбкой.

— Ты не так уж прост, как выглядишь.

Победа.

Маленькая, но пиздец какая приятная.

Жаль, чувство удовлетворения испарилось, как только мы прибыли на место.

Оказавшись на нём, мы сразу взялись за работу: обошли всю прилегающую территорию, выбрали небольшой прямоугольник, лишённый большого скопления кустарников, пней и деревьев, и обозначили его с помощью Мэйв — с помощью магии на каждым из углов она возвела крупные земляные пирамидки.

После мы принялись к предварительной очистке полосы для первой пробы плуга, убирая всё, что могло ему помешаться в будущем: срубали кустарники, скашивали высокую траву, обрубали корни и убирали крупные камни с пнями. Во всём этом нам сильно помогала Мэйв, благодаря чему справились всего часика за три, толком не устав.

Покончив же с этим, можно было приниматься за самую важную часть — первую вспашку.

И пускай от её успеха или провала зависело не так уж многое, ведь починка и исправление ошибки заняло бы не больше дня, но с чисто символической точки зрения это было особенным моментом.

Потому каждый из нас питал огромные надежды, глядя, как лошади впервые потянули вошедший в землю плуг, что скрипел и цеплялся под землёй за всё подряд, отчего лошади шли ужасно медленно, рискуя в любой момент остановиться.