— Не мог как раз таки из-за тебя! Ты ж в меня два дня подряд сиськами тыкалась! Мы сосались и почти потрахались! А потом ещё ты ещё заявилась ко мне ночью, считай, голая!

— Я была в ночнушке!

— Через которую всё, блять, отлично видно! В том числе твои соски! — от их упоминания она прикрыла грудь руками. — И вот нахер ты так делаешь?! Ты правда не понимаешь, что не сможешь спрятать свои необъятные сиськи за тоненькими ручонками, и оттого выглядишь только сексуальнее?!

— Они вовсе не «необъёмные», а обычные!

— Ага, конечно, я их даже рукой обхватить не могу — вот настолько они огромные!

— Э-это вовсе не показатель! Просто у тебя руки маленькие и худые!

— Да нет, вот как раз у меня руки обычные, а твои сиськи — огромные! И этими огромными сиськами ты на кой-то хер начала тереться об меня той ночью, не давая и шанса заснуть, не думая о ебле или на крайний случай дрочке! То есть ты сама была виновата в конечном итоге, а всю вину скидываешь на меня, хотя я тут жертва твоих неприкрытых домогательств!

— Это были не «домогательства», а извинения, я же говорила!

— Ну ахуенные у тебя «извинения», из-за которых потом яйца горят так, что уснуть невозможно! Может, тогда хоть расскажешь, за что извинялась?!

— Я… Я соврала тебе!

— И в чём же?!

— В том, что для наилучшего использования маны нужно иметь как можно больше открытых участков тела!

— А?..

— Это всё чушь собачья! Я просто хотела тебе отомстить за то, что ранее ты попытался через приказ манипулировать мной, отправляя разбираться с работорговцами в одиночку, пока сам отсиживался бы в безопасности! И если что, я не считаю, что была неправа! Ты поступил как мудак, и я тебе отомстила! Ну, может, разве что немного перестаралась… Но ничего ведь страшного не случилось, так что всё в порядке!

— «В порядке»?! «В порядке», говоришь? В каком, нахуй, «порядке»?! — поднявшись, ведомый охватившим меня гневом, вцепился я в неё. — Я там выглядел как долбанный извращуга! Надо мной стебались и ржали, будто я псих ебучий!

— Ты это заслужил! — вцепилась она в меня в ответ. — Теперь будешь знать, как пытаться использовать меня!

— Ах ты сука!

Разозлившись, я приложил все силы, что были, и победил — её ноги сдали, и она, потеряв равновесие, упала на спину вместе со мной. Только порадоваться победе я не успел, ведь по приземлению выяснилось, что мы были на небольшом холме, из-за чего наши переплетённые тела тут же начали скатываться вниз, пока мы вели непрекращающееся сражение.

Когда же мы наконец скатились вниз, застыли в странной позе…

Лёжа подо мной, одной рукой она упёрлась в мой подбородок, второй держалась за мою правую руку, ухватившуюся за её грудь, пока левая опиралась на землю у её головы, будто отрезая пути к отступлению.

— Я… — заговорила она, тяжело дыша, — странно себя чувствую…

— Всё тело горит?

— У тебя так же?

— Почти, — опустив взгляд, показательно посмотрел я на торчащий стояк, словно намеривающийся вот-вот разорвать спортивки.

— Больше, чем в прошлый раз…

— Что?

— Кажется, она скормила нам афродизиак…

— Да. Поэтому и сказала нам остаться наедине и выпить его вдвоём. Никакого зелья, увеличивающего силу, на самом деле нет. Эта чёртова старуха нас подставила…

— Похоже на то…

— Надо… — не договорил я, начав сползать с неё.

А не договорил, потому что…

— Потом ей отомстим! — приподнявшись, поцеловала она меня, а через мгновение, пока наши языки сплетались воедино, я почувствовал, как её тонкие пальчики резко обхватили мой член. Стоило же поцелую на миг разорваться, как Мэйв, покрасневшее лицо которой было искажено охватившей ей похотью, решительно произнесла: — Быстро снимай с себя всё!

Глава 16

— Чо?..

— Что непонятного?! — с покрасневшим лицом, охваченным похотью, напряжённо спросила Мэйв, в дикой спешке начав расстёгивать на рукавах своего платья одну пуговицу за другой, словно от этого зависела её жизнь. — Говорю, раздевайся быстрее!

— Зач?.. — уже было хотел я задать тупой вопрос, как колкий взгляд её алых глаз остановил меня.

Нет, дело тут не в моей тупости — что я якобы не понимал, к чему всё идёт — а в том, что я попросту не мог поверить в происходящее — в то, что наш конфликт с Мэйв, не разрешившись, может привести к подобному исходу…

Оттого я замер, лишь наблюдая, как лежащая подо мной обычно нерешительная и стесняющаяся всего на свете Мэйв, абсолютно не обращая внимания на мою руку, сжимающую её грудь, была совершенно не похожа на себя — злясь, она каждый раз раздражённо цыкала языком, когда очередная пуговица на рукаве не поддавалась её усилиям и соскальзывала из-за слишком резких движений.

Закончив же наконец с рукавами, она радостно-победно улыбнулась и взглянула на меня.

— Почему ты ещё ничего не снял?!

— А? Сейчас… — отпустив её грудь, сел и снял с себя толстовку, откинув ту в сторону.