Однако — чем больше у тебя маны, тем быстрее будут заживать твои раны, восстанавливаться утраченная кровь в организме, расти мышцы и так далее.

У людей в этом плане не прям, конечно, огромная разница — взять, например, условного меня, у которого маны, со слов остальных, хоть жопой жуй, и обычного челика, разница будет процентов пятнадцать-двадцать, как я понял. А вот у других рас, более одарённых талантом к магии, дела обстоят несколько иначе: там разница может доходить до геометрической прогрессии.

Откуда мне это известно? Конечно же из книги. Той, которая ещё называется «Кодекс Первородных Сил».

В ней автор, на мой взгляд, пишет слишком замудрённо, из-за чего многих терминов я банально не понимаю, даже с моим отличным знанием местного языка, тем не менее полезной и интересной информации в ней хоть отбавляй. Может, это у него такая проверка на дэбила? Типа отсеивает недостойных или вроде того. Если так, то даже немного обидно. Впрочем, похуй, у меня есть Мэйв, и как помирюсь с ней — попрошу объяснить всё, что не понял.

Возвращаясь же к прогулке по руинам, ничего особого сказать не могу.

Сходил, посмотрел там; сходил, посмотрел тут.

Прикидывал, откуда можно пиздить камень, где брать воду, откуда нужно выкорчёвывать пеньки и убирать всякие обломки, чтобы место для поля хватило. А, ну и, собственно, места для полей подыскивал, ибо у деревни размещаться без вариков — там даже имеющиеся скудные поля едва умещаются меж леса, зажимающих их с двух сторон. А вырубать весь ближайший лес, ну… мы заебёмся. Боюсь даже прикинуть, сколько лет на это уйдёт…

У меня, наверное, и член к тому моменту перестанет работать.

Не то чтобы мой член и поля как-то связаны, просто не хочется, чтобы тут всё начинало расцветать к моменту, когда я стану выглядеть как Доф. Ну или как вовсе помру.

Всё-таки в первую очередь я всем этим занимаюсь ради себя, а уже потом в довесок осознаю себя хорошим человеком, что немного греет мою чёрную душёнку, прогнившую насквозь от чёрного юмора и просмотра всяких извращенств.

С такими мыслями я вскоре закончил с прогулкой по приблежённым руинам, вернулся в деревню и, оказавшись дома, улёгся в ничерта неудобную кроватку с одним единственным желанием — поднабраться знаний. Жаль только, в итоге меня вырубило почти сразу…

Глава 12

Проснувшись, окунулся в события третьего дня.

Сначала всё по классике: проснулся, омылся, позавтракал, пробежался. Ну а после перешёл к запланированным на тот день важным делам. И первым таковым стало…

— Хм… — протянул я, уже минут как пятнадцать бездумно вглядываясь в лошадь с повозками. — Я нихера не понимаю.

Нам нужно убедиться, что с лошадьми, упряжью и повозками всё нормально, ведь именно они станут главной движущей силой прогресса в ближайшее время. Только вот… Я в этом вообще нихера не секу. Вот просто хер его знает, куда и на что надо обращать внимание, чтобы разобраться, чо тут и к чему вообще.

Мой предел — сказать, что всё тут выглядит дерьмово: лошади выглядят уставшими и запуганными, несмотря на трёхдневный отдых с хорошим питанием, который я им обеспечил с помощью Дофа в первый же день их прибытия к нам в деревню; повозки из неплохого, крепкого, но знатно задроченного дерева со всякими царапинами, вмятинами и потёртостями; ну а упряжь… Сильно изношенная — кожа старая, местами пересохшая, ремни натёрты, и некоторые из них явно чинили наспех на отъебись.

Короче, всё так себе. По крайней мере, на мой крайне непрофессиональный взгляд. Из чего возникает другой закономерный вопрос: «Всё так себе» в конкретно нашем случае, или же всё в этом мире примерно столь же «так себе»? Как ни крути, а я прибыл из куда более цивилизованного мира, где за животными и предметами куда лучше следят и имеют куда больше возможностей для бережного обращения, оттого и не знаю, что в этом мире считается за норму.

В общем, подводя итоговый вывод из моих размышлений, я пришёл к очевидному: нужно было обращаться к кому-то из разбирающихся в теме за помощью.

К сожалению, из услышанного вчера, никто из рабов ни с чем подобным ранее связан не был. А жаль. С ними мне куда проще вести контакт, чем с местными, потому что их, как минимум, душит чувство благодарности за спасение, ввиду чего они более покладистые.

— Мне похфать Винхенха? — спросил стоящий рядом Доф.

— Ага. И Зигмунда заодно.

«Винсент» — это глава одной из нескольких относительно зажиточных семей в этой деревеньки. Раньше, со слов Дофа, у него была своя тягловая лошадь. Та померла, правда, ещё лет пять назад, но главное — у него какой-никакой опыт есть в таком, в отличие от всех остальных. А «Зигмунд» — это тот парень из бывших рабов, у которого ещё отец был плотником. Он нам поможет с повозками.