Идти до них, к слову, далеко не пришлось — снаружи, буквально в паре десятке метров от частокола, тянулось несколько небрежных полей небольшого размера. Пройдясь по ним, я приметил знакомый мне ячмень, капусту, лук и репу. Однако дело не в том, что растёт, а в том, в каком количестве, ведь человек так-то и на одном белом хлебе вполне сможет прожить. Другое дело, если этого белого хлеба он будет получать в критическом дефиците…
Закончив с осмотром растущих овощей, разогнувшись с хрустом в спине, я пришёл к очевидному заключению:
— Нам еды не хватает.
— Да, вы паавы. Похледние хода мы хивём от хезона к хезону. Людей не хватает, охотиться и ыыбачить очень опахно. Если всё так и продохжится…
— Не продолжится, — перебил я его, задумчиво почесав голову. — У нас же теперь есть лошади, так что сможем нормально обработать и засеять поля. По крайней мере, уж зиму точно переживём, даже если новые люди подтянутся. Да и с охотой и рыбалкой, думаю, можно будет что-то придумать — есть у меня, в принципе, несколько идей на этот счёт.
— Хосподин…
— Возвращаемся. Нужно посмотреть, что мы там помимо лошадей заимели.
А заимели мы на самом деле… негусто.
С десяток всякого разного оружия — мечей, копий, щитов, вместе с которыми идут пара арбалетов, несколько кинжалов и кожаные доспехи; ещё есть три мешка с зерном и пара бочек с мясом, которых и на месяц деревне вряд ли хватит; приличное такое количество ткани нескольких видов, что точно ещё пригодится; много верёвок, которых, на самом деле, много не бывает; всякие железные инструменты, в том числе некоторые явно созданные исключительно для пыток; куча цепей с кандалами, снятых с рабов; ну и огромную клетку, находящуюся в повозке, в которой этих самых рабов и держали.
— Хм-м-м, — оглядывая добычу в сотый, наверное, раз, раздумывал я вслух: — Если переплавим бесполезное в металл, то можно будет улучшить оборону: создадим наконечники для стрел, запасные копья, гвозди и отремонтируем много чего. Ещё и на инструменты должно немного остаться, а то без них будет совсем тяжко. Хотя жаль на такое клетку пускать — она ещё пригодиться может. Да и кандалы с цепями явно будут нелишними…
— Хосподин…
— Что?
— У нас хузнец умер.
— Чо?! Прямо сейчас, что ли?!
— Нет, ещё как мехяц назад — я же ухазал это в хписке…
Вчитавшись дальше, я действительно увидел эту пометку в графе «Производство».
— Да ёбанный в рот… А наследника у него никакого не было?..
— Был, но тоже умер мехяц назад.
— Ахуеть! Они там по рассписанию, что ль, идут?!
— Так Ормунх потому и умер, хто…
— «Ормунх»?
— Хузнец.
— А. Так почему он помер?
— Духа не выдерхала потери единхтвенного хына.
Ясно. Инфаркт у чела ёбнул. Сука, пизда — без кузнеца тут ловить вообще нехуй. Теперь ещё и с этим нужно что-то придумывать…
— Вам кузнец нужен? — раздался басистый мужской голос рядом с нами.
Услышав его, я аж чуть не подпрыгнул от испуга. Повернувшись же, увидел стоящего рядом с нами огромного мужика. Причём я не утрирую — он реально огромный! Больше двух метров, широкий, что пизда, и мышцы как скалы. Да о чём речь? У него один бицепс больше моей головы!
— Эм… да.
— Я кузнец.
Это он сейчас так нас перед фактом поставил или просто рассказал о себе?!
— Хорошо-о-о… — испуганно протянул я, сделав пару незаметных шагов назад. — Тогда сможешь переплавить клетку и кандалы с цепями?..
Он молча окинул меня ТАКИМ взглядом, от которого у меня волосы на жопе встали дыбом. Казалось, он сейчас накинется и сожрёт меня заживо, даже не поперхнувшись. Однако вместо этого он сдержанно спросил:
— Во что?
— В-в-в наконечники с-с-стрел, копья и гвозди… Если м-м-можно, конечно…
И снова повторилось то же самое: некоторое время, ничего не говоря, он просто буравил меня всё тем же пугающим до усрачки взглядом. А после молча прошёл мимо меня, схватился за прутья клетки и… потянул на себя. Все мышцы его тела разом напряглись, накинутая на нём одёжка начала рваться, а он всё продолжал тянуть.
Тянуть. В одиночку. Ëбанную. Огромную. Клетку с железными скобами.
Да в ней же, сука, тон пять минимум!
Но невзирая на законы физики, пыхтя от напряжения, что аж земля под нами задрожала, он вытащил её из повозки. И мало этого — нагнувшись, он уместил её себе на плечо, придерживая с обоих сторон руками!
Как, нахуй, как?!
— ГДЕ. КУЗНИЦА.
Блять, я чувствовал себя в этот момент сранной белочкой, едва сдерживающейся, чтобы не обосраться, стоя напротив ебучего тираннозавра. Поэтому всё, что смог пропищать, глядя на его покрасневшее от напряжения лицо и вздувшие по всему телу мышцы:
— Там!..
Проследив за направлением моего указательного пальца, он развернулся и, удерживая на себе клетку, потопал в указанную сторону, пока земля под его ногами трескалась и дрожала, а встреченные люди в страхе разбегались в стороны.