Бойцы один за другим начали возвращаться в холл и докладывать итоговую обстановку по своим участкам. Все комнаты обнесены, ничего хоть сколько-то ценного не осталось. И ни души, не нашли даже прислуги.

Насколько я понял, такую же картину запустения бойцы обнаружили абсолютно повсюду. Даже в библиотеке на третьем этаже осталось меньше половины книг и те разбросаны по полу и частично растоптаны.

Значит, книжную коллекцию барон тоже высоко ценил, раз решил забрать её с собой, не щадя экземпляров менее ценных.

— Людей нигде не обнаружено, — доложил ещё один из вернувшихся бойцов.

Через несколько минут в холл вошли двое бойцов, ведя перед собой пожилую пару — мужчину и женщину лет шестидесяти-семидесяти. Судя по всему, мужа и жену. Они выглядели очень уж испуганными, хотя мои люди не позволили бы себе лишнее. Губы дрожали, и они крепко держались за руки, словно дети.

— Что произошло с моим новым имением? — спросил я, подходя к ним ближе.

— Ваше Сиятельство… понятия не имею… — заикаясь, ответил мужчина, широко раскрыв глаза от неподдельного ужаса.

— То есть ты хочешь сказать, что сам только что сюда пришёл? — усмехнулся я.

— Нет, Ваше Сиятельство… — совсем растерявшись, забормотал пожилой мужчина. — Нас с Алевтиной ещё вчера закрыли в комнате, чтобы мы не мешали. Эти головорезы сначала вообще хотели нас убить, но барон сказал: «Пусть живут». И приказал запереть нас в комнате.

— У вас не было запасных ключей? — удивился я.

— Были, как не быть, — вздохнул мужчина. — Мы один раз попытались выйти. Нас запихнули обратно, обыскали, всё отобрали…, а потом ещё прибили доску снаружи.

— Да, — подтвердил один из бойцов, что, собственно, и привел их. — Дверь была заколочена досками снаружи, мы даже сначала решили, что она заминирована. Когда мы шли по коридору, они стучались изнутри.

— Мы услышали шаги, и я как-то сразу догадалась, что это не люди Павла Валерьевича, которых мы так боялись, — заговорила теперь женщина, немного осмелев. — В последнее время его окружали такие тёмные личности, что мы старались как можно реже попадаться им на глаза, тихо делая свою работу.

— Понятно, — кивнул я. — То есть вас, с одной стороны, посчитали неблагонадёжными, а с другой — пожалели и не стали убивать. Но почему?

— Мы работали у барона практически с его детства, — хмуро ответил мужчина. — Можно сказать, он вырос у нас на глазах.

— И каким он был раньше? — поинтересовался я.

— Нормальным… — тихо сказал старик. — Может, немного резким, придирчивым к мелочам, но нормальным. Но в последнее время начал заниматься какими-то странными, тёмными делами, нам это не нравилось. Я однажды осторожно высказался на эту тему… наверное, зря.

— С тех пор вы попали в немилость? — решил я уточнить, уже понимая, к чему все это привело.

— Да, Ваше Сиятельство, — кивнул мужчина, потупив взор. — Но выгонять нас он не стал, видимо, из уважения к прошлому. Сказал просто не лезть не в своё дело.

— И что за дела? — спросил я.

— Не могу знать, ваше сиятельство, — мужчина вздохнул и покачал головой. — В такие подробности меня никто не посвящал. Я же обычный слуга, ответственный за дом и не более того.

Я повернулся к Федулову.

— Заберите их с собой. Расспросим позже, — сказал я. — Только не обращаться с ними как с военнопленными, это просто невольные свидетели. Похоже, нам ещё есть о чём с ними поговорить.

— Есть, Ваше Сиятельство, — кивнул мужчина.

Его бойцы увели пожилую пару в один из наших броневиков.

Когда осмотр особняка был завершён, мы перешли к осмотру складских помещений и ангаров, которые я видел из окна внутри периметра поместья, ограждённого высокой стеной.

Первыми к каждому зданию подходили сапёры Федулова. И только убедившись в безопасности входа, они подавали сигнал.

Ещё при внешнем осмотре склады и ангары показались мне немного странными, слишком уж капитальными, и им искусственно придали вид старости и дряхлости. На всех зданиях было слишком много камер наблюдения и охранных артефактов, которые пришлось обезвреживать. Всё это явно неспроста. Здесь хранили не сено для лошадей и не строительные материалы, а нечто совершенно иное, засекреченное и, возможно, противозаконное.

Войдя в первый, особенно защищённый склад, я не увидел ничего, кроме пустых стеллажей. Повсюду были свежие следы множества ног. Под ботинками хрустели мелкие осколки стекла. Кое-где на полу виднелись рассыпанные белые и цветные порошки — видимо, какие-то ингредиенты или химикаты, которые грузили в спешке.

В одном месте на полу валялись видимые глазу мелкие осколки, а вокруг них подсохшая тёмно-зелёная лужа, от которой исходил довольно едкий запах.

— Отсюда лучше держаться подальше, — сказал я вслух, указывая на неё тем, кто стоял рядом. — Осматривайте все стеллажи и пол. Здесь могут быть тайные ходы или даже проход на нижний этаж.