— Не сомневаюсь в этом, — хмуро ответил Саныч и ненавязчиво коснулся висевшего у него на груди медальона с символом управления. — Но и вы не сомневайтесь, что совет капитанов получит полный доклад по вашей работе в качестве командующего. Я не премину указать в рапорте удар в спину передовой группе и использованию сил управления в качестве приманки для Горящей орды. Всего хорошего, ваше благородие.

— Шагай, служивый, — вежливо улыбнулся в ответ Островский, но его улыбка больше напоминала оскал. — И молись трём теням Императора, чтобы ты вернулся из этого похода живым.

Императорская резиденция «Небесный город»

— Идиоты. Тупые, вонючие идиоты… — с отвращением произнёс высокий мужчина неопределённого возраста, облачённый в золотое одеяние, напоминающее одновременно и халат доктора, и балахон священника.

Глядя со стороны на этого человека, сложно было понять, сколько ему на самом деле лет. И дело было даже не во внешности, которая скорее подходила мужчине средних лет. И не в движениях, которые выдавали в нём чрезвычайно здорового, а возможно, и молодого, человека.

Нет, тут скорее был вопрос в его манерах. В его взгляде. В негодовании, которое внезапно тенью набежало на его красивое лицо. Красивое лицо… По-мужски, конечно же. Правая его половина… Потому что левая, разделенная ровно посередине переносицы была похожа на лицо статуи странного стального цвета с голубыми прожилками. Вот только у статуи не было мимики, а у этого человека была. Это не было похоже на металл или на камень — и это пугало больше всего…

При всей этой странности, весь его образ, да и он сам, напоминал идеал настоящего мужчины — сильного, властного и уверенного в себе.

Мужчина с раздражением отнял руки от гладкой поверхности, которая представляла собой то ли алтарь, то ли пульт неизвестного происхождения.

По крайней мере, внешне он выглядел как метровый куб из чёрного гранита, внутри которого бегали голубые молнии, на мгновение сплетаясь в непонятные символы и снова разлетаясь на тысячи искр.

Мужчина начал разминать ладони, как будто они то ли занемели, то ли, наоборот, были чрезмерно простимулированы чем-то вроде электрических разрядов.

Если бы внимательный человек присмотрелся, то увидел бы, что в момент отрыва ладоней от поверхности между ними короткое время тянулась та самая энергия, которая жила в большой чёрной плите.

Мужчина встал с кресла и повёл плечами. Затем вполне по-человечески похрустел шеей и обернулся, бросив взгляд с тем же раздражением.

— Ты всё зафиксировал, Иван?

Рядом, в кресле, в помещении, которое, как и одежда мужчины, напоминало одновременно лабораторию и храм, сидел другой человек.

Глядя на него, гораздо проще было определить возраст — около тридцати лет. Он был одет в такой же балахон, как и старший. Череп его был чисто выбрит, включая брови и его бледная кожа странно отсвечивала в свете люминесцентных ламп.

Но если у первого одеяние отливало золотом, то у младшего оно было чисто белым.

Кроме того, в его руках находился электронный планшет, в котором он стилусом записывал всё происходящее, пока старший находился в трансе, объединившись с Сердцем цитадели.

— Да, конечно, Олег Дмитриевич, — склонил голову молодой в глубоком поклоне. — Всё до единого слова.

— Хорошо.

Старший кивнул и посмотрел в сторону огромного окна, через которое была видна плотная застройка небесного острова, а также белые облака, парящие под ним. Над ними же сияло ослепительно голубое небо, в котором ярко горели три солнца.

— Прочитай, что я дословно сказал по результатам анализа.

Старший мужчина, которого называли Олегом Дмитриевичем, подошёл к окну, заложив руки за спину, и слегка прищурился, подставляя бледное лицо горячим лучам солнц.

— «Обнаружено касание… Обнаружен контакт с энергетической структурой класса А+… Однако обнаружена попытка синхронизации с объектом… Жалкий идиот!»

Иван слегка смутился и поднял голову.

— Вы так и сказали. Мне читать всё или только то, что касается объекта наблюдения?

— Что в моих словах «дословно» было тебе непонятно, младший? — мягко, не оборачиваясь, произнёс Олег Дмитриевич.

Но от его слов молодого парня пробило холодным потом.