— И какой же адепт помогает мне?

Габриэль вздохнул. Покачал головой, кажется, все еще сомневаясь, нужно ли говорить это при всех.

Но все-таки озвучил:

— Килиан Реммен.

Воцарилась тишина.

— Что вы хотите этим сказать? — оторопело переспросил воин, — Что он сам же пытался убить меня и сам же при этом оберегал? По-вашему, он безумец?

Пауза.

— Нет, то есть, конечно, он безумец, как и любой прислужник Владык. Но ничего похожего на раздвоение личности я за ним никогда не наблюдал.

Эжен развел руками:

— Я не знаю ответа. Но именно потому что я его не знаю, мы должны быть крайне осторожны. Совет не вправе лишить вас полномочий Главнокомандующего, дарованных Королевой; однако для главной миссии у нас есть более подходящая кандидатура.

Он чуть улыбнулся:

— Впрочем, как раз об этом я не собираюсь говорить при всех. Сами понимаете. Секретность.

— Значит, он так и сказал, — задумчиво протянул Килиан, — Они знают, что заклинание мое? Больше им ничего неизвестно?

Самому ему, впрочем, до недавних пор было неизвестно даже это. Однако выдавать эту деталь Фирсу ученый не собирался. Пускай разведчик думает, что за всем этим стоит тонкая интрига, деталей которой ему знать не положено.

— Я рассказал вам то, что удалось выяснить моему агенту, — развел руками Фирс.

Килиан зловеще улыбнулся:

— Прекрасно. Вы оказали мне ценную услугу, господин Фирс. Эта информация может принести немало пользы нам всем. Чего вы хотите за неё?

Он отнюдь не лукавил, говоря это. Чем больше он говорил, тем четче последние кусочки мозаики вставали на свои места.

Заклинание не могло быть сотворено непроизвольно. И тень Эланда Властелина Хаоса, на которую ученый подумал первым делом, также была здесь не при чем. Не мог это быть и побочный эффект от какого-то не связанного заклинания: ведь в отличие от «загадывания желаний» у эжени, контроль вероятностей имел дело с конкретными событиями.

С другой стороны, было ровно одно заклинание, которое он творил раз за разом, не понимая полного спектра входящих в него событий. Не зная, что конкретно должно произойти, чтобы желаемое стало возможным.

Заменяя глубинное понимание — гигантскими объемами творческой силы, той силы, что только и может породить любящее сердце. Он уже вычислил, что в свое время именно это заклинание привело их к случайной встрече на столичных улицах, без которой Лана не услышала бы от него слов поддержки и не решилась бы сбежать от мужа. И вот, теперь...

Теперь, если его теория была верна, то Тэрл еще не до конца сыграл свою роль. Он не должен был погибнуть раньше времени, потому что его смерть от рук Килиана лишила бы Лану надежды на по-настоящему счастливую жизнь.

А это значило и кое-что другое. Это значило, что пока он жив, пока исполняет свою роль, еще не все потеряно. Что еще не поздно.

И это знание наполняло израненную душу Килиана искренним счастьем.

— Единственная моя награда — служить моей стране, — ответил тем временем Фирс.

От него эти слова звучали более убедительно, чем от Редайна.

Что, конечно, не значило, что человек, сделавший обман основой своего ремесла, действительно говорил искренне.

— В таком случае, вы сможете это делать как мой начальник разведки, — ответил Килиан, — Если, конечно, вы не против того, чтобы служить бастарду и колдуну.

— Герцог Леандр считал вас допустимым наследником своего трона, Ваша Светлость, — поклонился в ответ разведчик.

— Тогда можете считать себя восстановленным в должности, — кивнул ученый, обходя упоминание своего отца, — Сейчас я напишу письмо с инструкциями; вам нужно будет тайно передать его своему агенту. Кроме того, пригласите ко мне Лаэрта, Джамиля и Ильмадику. Сегодня мы начнем подготовку к решающей партии.

— Сделаю, Ваша Светлость, — заверил Фирс, — Но прежде я хотел бы уточнить один важный вопрос. Для понимания того, что именно я могу сделать для вас, и для выстраивания дальнейшей стратегии на глобальном уровне.

— Я слушаю, — сдержанно ответил Килиан.

Уже догадываясь, что вопрос ему не понравится.

— Что вы намерены делать с леди Леинарой? — прямо спросил начальник разведки.

В ответ Герцог усмехнулся:

— Что такой монстр в человеческом обличье, как я, может делать с несчастной дамой, попавшей в его грязные лапы?.. Ладно, шучу. Судя по вашему вопросу, у вас уже есть конкретные предложения?

Судя по реакции Фирса, шутка ему не особенно понравилась. Самому Килиану — тоже, но по другой причине. Потому что в ней была лишь доля шутки. Потому что в самые темные часы хотелось ему подняться в башню Леинары — и заставить заплатить за все.

За то, что её бессмысленная подозрительность к нему и глупая доверчивость к Компатиру привели к этой войне.

— Есть решение, которое я полагаю единственно верным, — кивнул Фирс, — Вам следует обратиться к ветхозаветному обычаю под названием левират.