Он идёт чуть поодаль, фотографируя нас.

Да он всё продумал, прямо всё!

Меня пробирает новая волна дрожи от какого-то странного, почти болезненного восхищения.

Вот же хам. Огромный, наглый, бессовестный, абсолютно невозможный хам.

Но продуманный! Чертовски продуманный.

Конечно же. Свадьба. Машина. Теперь отель. Фотографии на входе для отца, для семьи.

Чтобы уж наверняка, чтобы никаких вопросов. Чтобы всем было очевидно была брачная ночь.

И, если честно, это ведь идеально!

Абсолютно, безупречно, возмутительно идеально.

Я бы сама до такого не додумалась, и от этого меня начинает бесить ещё сильнее. Потому что я злюсь, но и я не каждый день выхожу замуж фальшиво, понять можно.

Я нервно сглатываю и тут же чувствую, как именно он меня держит.

Одна ладонь под спиной, большая, горячая, мощная. А вторая под коленями. Была.

Но сейчас Ник сменил чуть положение и рука уже не совсем под коленями!

Пальцы скользнули чуть выше, к бедру, к голой коже. У меня внутри всё резко сжимается. Буквально каждая мышца, каждый нерв.

Я так остро чувствую это прикосновение, что на секунду забываю, как дышать.

Знала же, знала! Надо было надеть что-то длинное.

А не этот короткий сарафан, в котором я хотела выглядеть нежно, мило и убедительно для фоток.

Вот и выгляжу.

Особенно убедительно. Я чувствую его пальцы на коже и меня жаром обливает, словно кипяток вылили. Нет! Раскалённую лаву из жерла вулкана.

Мне хочется провалиться сквозь землю. И одновременно мне хочется, чтобы Ник не заметил, как сильно я на него реагирую.

А он, конечно, замечает.

Да он, кажется, замечает вообще всё.

– Что вы творите? – шиплю я, стараясь говорить зло, а выходит почему-то с придыханием.

Ник усмехается. Я даже не вижу его лица, но слышу эту усмешку в голосе.

– Жену в номер несу.

– Я вам не жена!

– Да ну?

Он чуть подбрасывает меня выше, удобнее перехватывая. Я ахаю, руки сами сильнее сжимаются у него на плечах.

Ткань его пиджака под пальцами, гладкая, а под ней каменная твёрдость мышц.

Это вообще законно быть таким огромным? Он из качалки выходит только чтобы девушек из ЗАГСа нести?!

– Осторожнее! – выдыхаю я.

– Ты определись, – бросает Ник. – То поставь, то осторожнее.

– Поставьте!

– Ага, вот прям щас и поставлю. Может быть.

Мы проходим через холл гостиницы, я чувствую на себе взгляды сотрудников, гостей. Кажется, что весь мир на меня сейчас смотрит.

И внутри всё начинает плавиться от стыда.

Но! Это же теперь ещё и доказательства.

Вот он несёт меня. Вот мы заходим. Вот лифт. Вот номер.

Отец увидит это и точно больше ни о чём не спросит, не будет искать мне жениха. Не будет таскать на эти бесконечные приёмы, не будет устраивать смотрины.

И мысль эта такая сладкая, такая желанная, что у меня словно мёд в груди разлился.

Ник молодец! Несмотря на своё хамское поведение, я ему благодарна.

Мы подходим к лифту, створки мягко разъезжаются. Ник заходит внутрь, даже не думая меня опустить.

Я уже начинаю чувствовать, как от напряжения у меня дрожат ноги, хотя ими даже не касаюсь пола.

Сердце стучит где-то в горле, ладони влажные, щёки горят. И его запах становится ещё сильнее.

У меня от этого запаха внутри всё скручивается в тугой горячий узел, я облизываю пересохшие губы.

– Так, – выдыхаю, собираясь наконец встать на ноги. – Всё, здесь уже можно меня поставить. Фотки сделали, план выполнен. Отпускайте!

Ник переводит на меня взгляд, медленный, внимательный, слишком наглый.

– Нет.

Ну вот сколько можно? Что опять началось-то?

– Что значит нет?

– Положу сразу на кровать, – почти шепчет Ник. – Будешь сразу главный план выполнять.

У меня воздух вышибает из лёгких. В груди снова начинает разливаться злость.

Этот викинг совершенно законченный хам! Как он вообще с девушками разговаривает?!

– Чего?! Что ты себе позволяешь?! – я взрываюсь.

Ник смотрит на меня сверху вниз, и уголок его рта дёргается.

– А то ты слишком дёрганая.

– Не надо меня никуда ложить!

– А, да? Предпочитаешь стоя у стенки? – его голос становится ниже.

Я будто задыхаюсь. Губами хватаю воздух, потому что в лёгких его внезапно катастрофически не хватает.

Всевышний…

Что он сейчас сказал?! А главное зачем?

– Вы… Вы… – у меня даже слов нет.

– Я, – невозмутимо отзывается Ник.

– Вы невозможный! Невоспитанный! Ужасный!

– Сочту за комплимент.

Лифт звякает. Двери открываются.

И мужчина, не сбавляя шага, выходит со мной на руках, как будто это вообще нормальная картина мира.

У меня пульс уже такой, что, кажется, его слышно на всех этажах этой дурацкой гостиницы.

Я чувствую, как каждый его шаг отдаётся во мне. Как меня качает в его руках.