Он был с ней и прикасался ко мне!

Он прикасался к ней, трогал её, совал в неё свой… А потом приезжал ко мне как ни в чём не бывало!

Господи…

Еле сдерживаю очередной рвотный позыв.

Плохо мне. Как мне плохо!

Вот!

Вот… я вспомнила!

Душ!

Раньше после работы он мог сразу потащить меня в спальню, и… А в последнее время он всегда сначала шёл в душ.

Хоть на этом спасибо.

Такси тормозит у моего подъезда.

Я выхожу, но зайти в дом не успеваю, потому что следом подъезжает огромный чёрный внедорожник.

- Марта Романовна? Мы за вами.

За мной.

Ясно.

Чёрт… они ведь… они не убью Константина?

Блин, раньше об этом надо было думать. Теперь поздно. Я сама просила о помощи, значит мне и отвечать.

Меня привозят в особняк Оленевых.

Огромное поместье за высоким забором. Я тут уже бывала и не раз.

Не могу сказать, что Агриппина моя очень близкая подруга, но мы общаемся на равных.

- Здравствуй, Марта. – она обнимает меня, смотрит в глаза. – Значит, ты узнала?

***

Мои дорогие, спасибо за тёплый приём новинки про генерала!

Хочу вам предложить, для тех, кто еще только начинает читать серию погрузится в одну самый острых, драматичных историй про генерала Соболя и его Лану.

РАЗВОД В 42. ВЕРНИ МЕНЯ, МОЙ ГЕНЕРАЛ

- Светлана Владимировна, вы больше не врач, извините.

Меня лишили всего. Муж бросил, его отец уничтожил мою карьеру. Но я не сдаюсь. Бегу в город, где меня никто не знает. Пытаюсь начать все сначала. Устраиваюсь медсестрой в военный госпиталь, по совместительству санитаркой. Делаю уколы, ставлю клизмы, убираю, а однажды слышу знакомую фамилию.

- Соболь…

- Ну, здравствуй, Александр Сергеевич.

- Лана? Ты… ты же погибла?

- Жива, как видишь…

Я говорила всем, что погиб он. За две недели до свадьбы на учениях. А я осталась, не одна, с двойней в животе. Теперь мне нужна его помощь, но что делать, если беспомощен он?

ЧИТАЕМ ТУТ

Глава 5

Глава 5

Что? Получается, Оленева уже в курсе?

Может… может за моей спиной вообще все уже знают?

Краснею, какой позор…

Агриппина считывает моё состояние, головой качает.

- Я узнала только что. Доложили. Если бы знала раньше, конечно бы сообщила тебе.

Ответить я не могу, головой качаю, внутри всё горит.

Больно и… противно.

Ненавижу чувствовать себя вот так. Слабой. Униженной.

- Что с голосом? Ты мне что-то рассказывала, про это… Если нужно я врача нашего вызову. Давай, иди сюда, садись…

Покорно прохожу, опускаюсь на роскошное стильное кресло в стиле барокко. Гостиная у Оленевых как музей, да и весь дом тоже. Мебель элитная, картины известных художников, подлинники…

Хозяйка наливает мне коньяк.

Хрустальный бокал тяжелый, янтарная жидкость переливается в нём. Я вообще не пью такое крепкое, мой предел – какой-то ликер, типа «Айриш крима», «Бейлиса». Но сейчас понимаю – надо. И хорошо, что она предложила.

Агриппина и себе наливает тоже.

- Давай, дорогая, за тебя, за наше женское счастье. Чтобы оно было, несмотря на наших мужиков.

Она делает глоток, и я понимаю, что у неё тоже есть что-то своё, личное.

- Узнала я на самом деле только что. Ты написала, я тут же позвонила Семёну, это наш главный по безопасности. Такой мужик… - она усмехается, - Страшный человек, всё про всех знает. Про весь город. Про моего вот тоже… знал.

Я глоток делаю. Смотрю вопросительно – неужели у Агриппины? Мне казалось, что у них крепкий брак, и муж её, грозный мэр, бывший бандит Оленев перед ней на цырлах бегает.

Оказывается…

- Да, да… и мой тоже. Я вообще иногда думаю, а есть мужики, которые не гуляют? Есть такие… динозавры? Или это только в кино и книгах? В Красной книге точно. Кого ни спроси… Главное, почему так? Наверное, надо было замуж выходить в двадцать не по любви, а за старого, богатого. Самой быть в роли разлучницы. Тогда… тогда у него просто не останется сил на измены.

Делаю еще глоток, вспоминаю, что мне Костик сказал.

Все изменяют. Все… отца моего приплёл! Но я уверена, что папа никогда… даже если смотрел в чужую сторону, то смотрел без всякой задней мысли.