И тут же рядом другая риторика – прощать нельзя, выгнать кобелину нахрен, отжать у него всё, что можно, оставить с голым задом на снегу! Пусть знает, что женщин, жен, которые всю жизнь с ним рядом и в горе, и в радости предавать нельзя.

Что я могу сказать? И те и другие в чём-то правы. Но вот истина…

Истина где-то рядом.

Истина в том, что хочется всё-таки жить достойно и быть достойной.

И, наверное, в моей ситуации простить нельзя.

Не после этого.

Не после того, как он меня толкнул!

Оттолкнул от своей малолетки, да так, что я упала!

А потом эти слова… угрозы…

Нет, не так.

Я не смогла бы простить, даже если бы Костик повёл себя иначе, даже если бы испугался, попытался бы оправдаться сразу.

Не смогла бы.

Просто… это я. Я вот такая.

Я такая всегда, всю мою жизнь.

Мама всегда переживала, что я слишком категоричная, вся в неё, а ей в жизни за это не раз доставалось.

И с бабушкой моей, своей свекровью она так и не смогла общий язык найти. И с папой иной раз доходило до края. Но папа всё понимал, хорошо её изучил.

И на работе у мамы бывали проблемы и-за этой вот категоричности. Бывает, что где-то надо прогнуться, спустить на тормозах, отпустить. Бывает. Она не могла.

Вот и я не могу.

И так же всю жизнь сама же и страдаю.

Но при этом меняться я не собираюсь.

Прогибаться и отступать – не моя тактика.

Костик это знал.

Всегда знал, что я не прощу.

Не прощу предательство. Не прощу измену.

Поэтому…

Это его выбор. Придётся дальше с этим жить.

Развод неизбежен.

- Мам, у тебя голос опять, да?

Киваю.

- Я понял. Мам, я с тобой, слышишь? Я… я отца люблю, конечно, но тут я с тобой. Он не прав. Совсем. И эта… Вот же…

Вижу на лице сына такое выражение… Никогда бы не захотела, чтобы мужчина делал такое лицо говоря обо мне.

- Мам, я же знаю Алиску, всё знаю. Она… Она ко мне давно клеилась, но я… В общем, тётя Настя хорошая, а Лиса…Я не знаю, как объяснить. Есть такие девушки, с которыми… неприятно рядом. Просто неприятно. Трогать неприятно, даже разговаривать.

Знаю, сынок, очень хорошо знаю. Есть такие девушки. И тоже не могу объяснить, хотя нет, наверное, могу, но сыну не стану.

Поэтому такие девушки и трахаются с женатыми прямо в ресторане, где куча гостей и в любой момент могут войти. И трахаются именно потому, что кто-то может войти и застукать. Потому что быть просто любовницей, удовлетворять потребности, даже за подарки, внимание, деньги, это не так интересно. А вот быть любовницей, которая устроила такое вот супершоу, да еще и при живой жене – вот это круто.

Могла Алиса знать, что я войду в эту комнату? Разумеется, да! Я же говорила, что там торт, и там никого не будет. Насте говорила, а Алиса стояла рядом.

Никого не будет, но я зайду, посмотрю. Это я говорила? Видимо, да.

И Алиса не придумала ничего лучше, как потащить туда Костика.

На авось.

Авось я зайду как раз в нужный момент? Я и зашла.

Всё банально и просто.

- Ма, это зашквар, конечно…

Головой качаю.

- Прости, я не ругаюсь, но…очень хочется. Как он может вообще, с такой… Она же… Блин, она ко мне подкатывала, говорила, что она, что у неё ни с кем не было, но я знал, что… всё у неё было, еще как. Чёрт…Прости, мам, не буду больше. В общем, отец просто… просто идиот. Променял тебя на эту дешевку. Вы… вы разведётесь теперь, да?

Киваю. Я пока еще с трудом могу говорить, но сыну всё-таки отвечу.

- Сы-нок… я хочу…. развод…

- О, ты говоришь? Всё в порядке?

- Не совсем. Ты… не говори отцу, что я… я не хочу.

- Да, мам, понял. Хорошо. Ты не волнуйся, я с тобой. Даже если…

Я знаю, что он хочет сказать. Даже если Костик попытается его купить. А Костик может. Сказать сыну, что не будет давать ему деньги, если он встанет на мою сторону. И не будет давать подработку. Матвей еще зависит от отца. Он заканчивает магистратуру, работать в полную силу не может. Но Костик даёт ему какие-то участки, работает Матвей не полный день, может с учёбой совмещать, конечно, ему это удобно. Парень молодой, деньги нужны, не всё же просить просто так. Я им горжусь, он у меня молодец. Он давно уже говорил, что будет подрабатывать, но я настаивала, чтобы учился. Учиться сейчас для него важнее.

- Мам, что ты вообще собираешься делать? Ну, после развода?

Снова пожимаю плечами. Пока для меня будущее – тёмный лес.

Развод не то, чтобы пугает.

Для нас, людей, важны привычки. Очень важны, иначе бы их не было. Я привыкла. Привыкла к этому дому, к этой квартире, к обстановке. Привыкла быть замужем. Привыкла к какой-то ежедневной рутине.

Это все будет очень тяжело ломать.

Я знаю.

Но выхода нет.

И… это не я всё ломаю! Не я!

Это Костик!

Он сломал.

Он спустил нашу жизнь в унитаз.

Подарил её на блюдечке с голубой каемочкой какой-то… какой-то пошлой, дешевой, малолетней засранке…