Просто не можешь ничего сказать и всё. Не могу объяснить как это. Наверное, так у людей, у которых парализована часть тела и всё тело.

Оно есть. Но они не могут им шевелить.

Мозг не отправляет сигнал. Связь разорвана.

Так и у меня.

- Марта… - тихо шепчет Настя, которая, кажется, поняла, что со мной.

- Какая же ты дрянь! – Лилия Георгиевна встаёт в позу. – Нашла время и повод праздник испортить. Чего тебе вечно не хватает, а? Всю жизнь вот так, всю жизнь!

Смотрю на свекровь, которая бледнеет, глаза сверкают праведным гневом.

Артистка.

Вот кто у нас в семье артистка – так это она.

То есть в их семье. Своей семьёй я её давно перестала считать.

- Мама, хватит, что ты устраиваешь? – вяло протестует сыночка-корзиночка.

- Я? Я устраиваю? Костик, ты… всю жизнь ты её защищаешь! Всю жизнь!

На самом деле всё наоборот, всю жизнь Костик на стороне своей мамы, ну, то есть как на стороне… он как-то всегда отмораживался. Говорил мне, что я должна понять, что я должна успокоиться.

Коронной была фраза:

- Ну, ты же сама мать мальчика, сама будешь свекровью. Ты будешь делать так же! Ты сейчас просто пока этого не понимаешь.

Я прекрасно понимала. И не собиралась портить жизнь любимой женщине моего сына. Пить её кровь.

Мне не было обидно, что Костик оправдывает её, мне было обидно, что Костик не защищает меня.

Я пыталась ему это объяснить, потом поняла – это не лечится. Ну и стоит ли трепать себе нервы? Это его мать, он её любит, он не станет делать ей больно из-за меня, может в этом есть какая-то справедливость.

Я пыталась оправдать его действия. Просто чтобы мне самой было не так больно.

Это не помогало, конечно. Больно и обидно было всё равно.

А сейчас Лилия Георгиевна и вовсе переходит все границы.

- Я знала, я знала, что это произойдёт. Ты понимаешь? Она просто не может спокойно жить, когда у нас всё хорошо. Ей обязательно надо всё испортить!

Что она с девочкой сделала? Что она с тобой сделала! Боже, Костик, ты же весь грязный, красный! Это… мне кажется, надо вызвать психиатрическую, её лечить надо! Она же больная!

На мгновение у меня появилась мысль, что свекровь заранее всё это спланировала. Знала, что я пойду проверять торт, знала, что там будет мой муж с любовницей, знала, что я не стану молча терпеть, и знала, что сможет меня обвинить и запихнуть в психушку.

Честно? Это было в её стиле.

Она такое уже проворачивала. Мужа своего один раз напоила до «белочки» и сдала в вытрезвитель, это было очень давно, правда, но история реальная.

- Мам, ну, хватит. Всё. Всё нормально.

- Нормально? Эта идиотка изгадила твой праздник, а ты говоришь – нормально?

- Мам!

- Что ты молчишь? Что молчишь? Воды в рот набрала? Ты…

Эта гадина прекрасно знает почему я молчу. Знает и пользуется.

Делаю шаг в сторону, пытаясь уйти, но Костик крепко держит за локоть.

Смотрю на него гневно, мысленно ору, чтобы отпустил. Но я могу, увы, орать только мысленно.

- Не надо только строить тут из себя потерпевшую!

- Лилия Георгиевна, - включается Настя. – Вы же знаете, почему Марта…

- Что я знаю? Что она немую из себя воображает? Я тоже могу замолчать.

Вот и замолчите!

Хочу сказать и не могу.

И уйти не могу.

Пытаюсь вырваться из цепких лап мужа, но он держит крепко, хватается пальцами как клешнями, до синяков.

- Мам, прекрати, мы пойдём умоемся, потом за стол, идите тоже.

- Как я пойду, Костя, я голая? – подаёт голос Алиса. – Твоя жена, она… она меня…

- Алиса, ну, вышло недоразумение, Марта не разобралась, давай… не нагнетай. Езжай домой, раз такое дело.

- Домой? Я домой? Ты… ты же сказал…

- Алиса, езжай домой.

Вижу, как округляются глаза моей подруги, она в шоке. Смотрит на свою дочь, на моего мужа.

- То есть… это правда всё, да? Это…

- Мам, я же тебя сказала! Она на нас набросилась! Как сумасшедшая. Мы… мы просто разговаривали…

Просто разговаривали.

Это так называется.

Просто трахались на столе в отдельном кабинете. Прекрасно устроились.

Проклятый мутизм, проклятый голос!

- Я поняла… Я всё поняла. Как ты могла, Алиса, как ты могла? Марта, она же… она же столько нам помогала, тебе помогала, а ты… Шлюха малолетняя.

Настя размахивается и даёт дочери пощёчину.

Алиса ахает, в шоке.

Я тоже в шоке.

Лилия Георгиевна начинает причитать.

- Ты с ума сошла? Ты что творишь? Ты зачем девочку обижаешь? В чем она виновата? Ты…

- Костя! Она… она…

Алиса заливается слезами, эдакая оскорблённая невинность, бросается к моему мужу, он от неожиданности выпускает мою руку, я отталкиваю его и быстро иду вперёд по коридору к дамской комнате.

- Марта! Марта стой!