Я и не знала, что он пожёстче любит.

За двадцать пять лет так и не узнала…

Костя смотрит исподлобья. С такой ненавистью, словно это не я его за блудом застала, а наоборот.

А эта мелкая, бессовестная, неблагодарная дрянь рвёт моё платье.

- Некачественно пошито, тёть Марта, двойка вам, за шитьё.

Я молчу. Ничего не говорю.

Подхожу ближе. Ставлю бутылку на стол, снимаю крышку с коробки от торта, беру руками сладкую, муссовую, сочную массу и размазываю по лицу этой дряни.

- Вы что творите! Вы…

- Марта, возьми себя в руки.

Следующая порция достаётся мужу.

Торт в виде алого сердца уничтожен.

Уничтожен как моё сердце.

Растерзан.

Разбит в дребезги.

Они стоят в этой муссовой массе, красные, увы, не от стыда.

- Марта, ты что творишь?

Я хочу ответить, но не могу.

Говорить не могу.

Горло перехватило. Знаю, что теперь заговорю не скоро.

Есть у меня такая особенность. Это по-научному называется мутизм. Ну, какая-то из разновидностей. Началось в детстве, на меня напал преступник, я сильно испугалась. За мою жизнь со мной такое было несколько раз. И я хорошо помню это состояние.

Но сейчас…

Сейчас даже если бы я могла говорить я бы ничего не сказала.

Зачем?

О чём?

Меня предали. Предали два близких человека, которым я доверяла.

Предали, еще и посмеялись надо мной.

Жестоко.

Смотрю на платье на Алисе, нежное, на тонких бретельках, с ярим цветком орхидеи на груди.

Делаю шаг, хватаю за бретельки и с силой тяну.

Ни Костик, ни Алиса не успевают ничего предпринять.

Платье рвётся, обнажая грудь, Алиса кричит, а Костя…

Костя резко со всей дури толкает меня от неё.

Я лечу, падаю на пол, бьюсь головой обо что-то, на какое-то мгновение теряю сознание.

Прихожу в себя, чувствуя, как кто-то нависает надо мной.

- Оставь её, пусть лежит, она заслужила! Старая сука! Как мы теперь выйдем, Костик!

- Не ори! Всё из-за тебя. Не могла подождать?

- Почему я должна ждать? Хватит уже ждать, столько лет!

Лет? Она сказала лет? Ей же… ей всего двадцать… Как?

- Разводись уже с ней, сколько можно меня держать как запасную?

- Я говорил тебе, что разведусь? Иди, умойся.

- Как я пойду, голая?

- Твою ж… Завернись в скатерть.

- А что я людям скажу?

- Нахрена ты к людям собралась идти? Зайди в уборную тихонько, мать вызови, пусть принесёт тебе какую-нибудь кофту.

- Костя, ты с ума сошел? Мать меня убьёт, если узнает…

- Мою мать вызови… Давай, иди уже… Чёрт… Марта… эй?

- Она что, сдохла?

- Молчи, дура… Дышит она… Просто… твою ж… у неё кровь… иди отсюда, я сказал, я разберусь.

Я не вижу, скорее чувствую, что Алиса уходит. Мы остаёмся вдвоём с мужем.

- Марта… Марта ты меня слышишь? Чёрт побери… Бедная моя девочка… Сейчас, ну, что ты… Господи, как некстати всё…Давай, вставай.

Он мне помогает. Принимаю помощь, потому что просто не смогу встать сама.

Прислоняюсь к стене. Дико болит затылок.

- Так, ну тут ничего, царапина, шишка будет. Марта, ты чего натворила, а? Ну зачем это всё?

Я поднимаю глаза, смотрю на мужа и не узнаю.

Он сегодня утром говорил, как меня любит.

Он вчера… вчера обнимал меня, целовал… говорил, что устаёт как собака, поэтому… поэтому не может заняться со мной любовью, хотя так хочет…

Неужели всё это враньё? Все ложь?

- Глупенькая моя Марта. Девочка моя… Любимая… Ты же должна понимать, да? Ты… ты не молоденькая уже. Ты… Ну нет в тебе того огня, той страсти. Я люблю тебя, но не так. Алиска – это просто… бес в ребро, понимаешь? Она, дурочка, думает, что серьёзно всё, а для меня… ну это просто как в туалет сходить, знаешь? Просто слив эмоций, напряжения. Это ничего не значит. Я не собираюсь с тобой разводиться. Я тебя люблю. Ты моя женщина. А Алиса… ну, в жизни каждого мужика появляются вот такие вот Алиски. У моего отца это было, у братца тоже… да и у твоего, я уверен…

Машинально головой качаю.

Нет! Это не правда! У папы никогда никого! Папа любит маму всю жизнь, он всю жизнь был верен, и…

- Глупая моя идеалистка. Ну, иди ко мне…

Костя протягивает руки, а я отшатываюсь в ужасе.

Я не представляю как он коснётся меня этими руками.

- Ты что? Ну, перестань!

Хочу ему сказать – не трогай меня – и не могу. Открываю рот как рыба. Проклятый мутизм! Почему? За что? Вечно я из-за него так страдаю…

Руки вытягиваю, чтобы отгородится, руки все сладкие, в муссовой массе торта, вижу, как он морщится.

- Господи, Марта…Ну что ты…Торт взяла испортила. Руки тебе надо вытереть…Зачем ты, а? Как маленькая.

Я не понимаю, зачем он это повторяет.

Зачем пытается говорить ласково.

Он меня толкнул! Он меня чуть не убил!