Господи… Больно.

Всё равно больно.

Потому что перед глазами улыбка Костика, он, стоящий с букетом цветов, вещающий о своей любви.

Лицо руками закрываю. Не плачу, нет. Слёз нет, просто…

- Мам, ну ты чего, мам?

Матвей подходит, обнимает меня. Такой большой стал, мой мальчик. Совсем взрослый. Здоровый, сильный, красивый, умный. Лучшее, что останется от нашего брака с Костиком.

- Мам, только не плачь, всё будет нормально, слышишь?

- Спасибо, сынок… - говорю тихо, еле-еле. Переполнена какой-то безумной благодарностью. За то, что он со мной сейчас. За то, что на моей стороне.

Надеюсь, так и дальше будет. Мне очень нужна его поддержка.

- Мам, может, чаю? Давай сделаю? Я бы и поел… что-то там в этом ресторане кусок в горло не лез, после того как узнал…

- Как? Кто… кто тебе сказал?

- Алиса…

Вот же дрянь! Ладно. Стоп. Хватит.

Переживать из-за этого дерьма не стоит!

Надо настраиваться на борьбу.

Хорошо, что я съездила к Оленевым. Мне стало легче.

Будем разводиться.

Мы с сыном пьем чай, я накрываю ему ужин – любимые котлеты и пюре, куда без них? Салатик режу. Самой тоже хочется поесть.

После он идёт к себе, я к себе.

Уже глубокой ночью слышу, как дверь открывается. Уснуть так и не смогла.

В комнату вваливается пьяный Костик.

И он не один…

Глава 9

Глава 9

- Давай, давай, котик, вот сюда… заходим…

Котик? Заходим?

Дар речи, который ко мне вернулся благодаря доктору кажется снова пропал.

Но теперь уже фигурально выражаясь.

Это просто немыслимо.

Не верится.

Какой-то бред.

Фарс.

Костик, мой муж, притащил в дом любовницу?

Вернее… это она его притащила.

Включаю свет.

Оба морщатся. Моргают. Алиса усмехается.

- Привет, тётя Марта. Это мы. Пришли.

- Марта? Ты тут? – пьяно рычит Костик. – Какого…

Он двигается и чуть не падает.

Господи, я его таким пьяным и не видела!

- Такого, Кость, это же ваша квартира, она тут живёт. Пока.

- объясняет мужу малолетняя простипома, а меня просто корёжит от её этого «пока».

Я молчу.

Что тут скажешь?

Просто дно.

Днище.

Встаю с кровати. Поправляю халат. Хорошо не сняла.

Меня трясёт. Просто трясёт. Не знаю, что мне делать.

Выставить их обоих вон?

Я только собираюсь это сказать, как за их спинами появляется Матвей.

- Совсем ополоумели? Ни стыда, ни совести.

Он хватает отца за грудки.

Костик явно в шоке.

Матвей вытаскивает его из спальни, кивает Алисе:

- За мной пошла.

- В смысле?

- В коромысле, быстро я сказал! Вышла отсюда!

- Никуда я…

- Я сказал вышла!

Мой сын одной рукой держит пьяного отца, второй вытаскивает из спальни Алису. Кивает мне.

- Отдыхай, мам, я разберусь.

Я буквально падаю на кровать. Сижу, руками себя обняв.

Шок не проходит.

До чего нужно докатиться, чтобы вот так?

И как я могла все это пропустить?

Я вчера еще была уверена в Костике как в себе!

В том, что он любит. В том, что он – моя опора, моя каменная стена. Мой муж, за которым я замужем.

Это ведь не просто так называется. «Замуж». Это значит находиться под защитой. Быть в тылу. Быть тылом, защищённым от бед и невзгод.

И вот в мой тыл прорвался враг.

Нежданно, негаданно и так… так зверски больно!

Вспоминаю почему-то как он начал за мной ухаживать. Я как раз тогда переживала расставание с Молотом.

Как переживала…

Я просто… просто умирала. Так было больно. Просто все внутри словно заледенело. Ничего не хотелось. Лежала целыми днями.

Я тогда сначала подумала, что беременна. Вот это был шок. Боялась матери признаться. Она сама как-то поняла. Потащила меня к доктору. К своей подруге. Та посмотрела, сказала – нет беременности, просто стресс. А я… я так хотела, чтобы она была! Несмотря ни на что.

Мама меня гулять вытаскивала. Ходили по городу. В одну из таких прогулок встретили Костика. Он пригласил меня в кино. Я сначала не хотела. Решила – хватит с меня курсантов, всё. Мечта стать офицерской женой разбилась.

Но мама сказала – ты что, так и просидишь хвост поджав? Давай-ка, накрасилась, платье новое надела и вперед!

И я пошла. Костик с цветами пришёл. Красивый, обаятельный. От него тоже все девчонки млели. И как-то с ним было так легко.

Он сказал, что я ему сразу понравилась, но я с ним танцевать тогда не пошла, а с Молотовым пошла, ну и…

- Я видел, что Герман тебя застолбил, ну и…

- Ну и отбил бы. Или струсил?

Костик тогда как-то очень серьёзно сказал – офицерская честь не позволяет.

Отбивать девчонок у друзей своих – как в песне…

Он меня этим подкупил. Этими словами. Что отошёл в сторону, когда увидел, что у меня с Молотом серьёзно. А потом…