Лили сделалось дурно. Одним из её самых больших сожалений было то, что она не отдала Уэсу свою девственность. Рик украл у неё и это. Она всегда гадала, каково было бы просыпаться в объятиях Уэса, пережить всё то, о чём она читала в маминых любовных романах или видела по телевизору. Эти нежные моменты, сладкие романтические поцелуи, взаимный трепет, когда вы впервые изучаете обнаженные тела друг друга. Ничего подобного не случилось, когда она стала собственностью Рика. Не могло случиться.

Лили знала, что теперь точно не уснёт. Она медленно выбралась из постели и нежно поцеловала Скай. Надела толстовку, накинула на плечи одеяло. Доктор Лэшли предупреждала, что она будет мёрзнуть, пока не наберёт вес, и оказалась права. Лили никак не могла унять дрожь.

Она спустилась вниз, наслаждаясь уютной тишиной. На кухне сразу направилась к холодильнику и распахнула тяжёлые дверцы. Её встретил бесконечный выбор. Запеканки и лазанья. Шоколадный пирог. Брауни. Молоко и пиво. Шардоне и водка. Что бы она ни захотела — всё было здесь.

В коттедже Лили и Скай ели только то, что приносил Рик. Он строго следил за весом Лили.  

— Толстухам здесь не место — это было его мантрой, поэтому никаких сладостей ей не доставалось. Она схватила кусочек ириски с одного из блюд и жадно съела её, наслаждаясь богатым, роскошным вкусом. Она бы продолжила есть, но что-то снаружи привлекло её внимание. Лили замерла. На заднем дворе кто-то сидел на качелях и медленно раскачивался. Она чуть не закричала, собиралась позвать на помощь, но тут человек повернул голову. Лили узнала его профиль. Это был Уэс.

 Что он здесь делает?

Она подумала, не броситься ли обратно наверх. Запереться в комнате и снова свернуться калачиком рядом со Скай. Но любопытство и желание узнать о нём больше взяли верх. Лили отодвинула стеклянную дверь как раз в тот момент, когда Уэс поднял взгляд от качелей. В руках у него тлела сигарета.

Она почувствовала разочарование. Тот Уэс, которого она знала, никогда не курил. Он не пропускал ни одной тренировки и избегал всего, что могло нанести вред его организму.  Увидев её, он резко встал и затушил сигарету, будто почувствовал, что ей это может не понравиться.

— Лили, я не хотел тебя напугать.

— Нет, всё нормально. Я… Что ты здесь делаешь?

— Эбби ушла после вашей ссоры, поэтому твоя мама попросила меня поискать её…

— С Эбби всё в порядке? — спросила Лили. Несмотря на ту боль, которую она чувствовала, она замирала от ужаса при мысли, что с сестрой могло случиться что-то плохое.

— Она вернулась около часа назад, но сильно на меня злится. Я всё говорил себе, что пора ехать домой, но никак не мог уйти. И не заметил как стемнело. Мне, наверное, пора уходить.

Он коротко кивнул Лили и направился к задней калитке. Она смотрела на него, внимательно изучала. Он был симпатичным, но не таким красивым, как в её воспоминаниях. Словно так и не дорос до голливудского красавчика, каким должен был стать. Нос чуть великоват, волосы слишком короткие, а щетина слишком густая. Но глаза остались прежними. Глубокие, серые, пронизывающие.

Боже, как же она по ним скучала.

— Подожди, не уходи, — позвала Лили.

Уэс резко обернулся, удивлённый её просьбой. Лили сама не знала, что скажет дальше, поэтому просто помахала рукой. Она подошла к качелям, на которых он сидел, и опустилась на них, слегка дрожа.

Уэс пожал плечами, снял свой тяжелый пуховик и протянул ей. Лили накинула его на плечи. Древесный запах и пряный аромат его одеколона мгновенно окутали её. Уэс стоял в нескольких шагах, всё ещё ожидая, что она скажет.

Она привыкла к молчанию — всегда ждала, пока Рик заговорит первым и не перебивала его. В этот момент Лили гадала, о чём он думает, глядя на неё. Она знала, что её кожа, волосы и зубы пострадали после всего пережитого. Она была слишком худой, а не загорелой и подтянутой, какой он её запомнил. Его мнение не должно было иметь значения, но ей всё равно хотелось, чтобы он считал её красивой.

— Наши отношения не за одну ночь изменились… между мной и Эбби… — начал он.

Лили слегка улыбнулась:

— И всё? Никаких прелюдий? Ни «как дела?», ни «как самочувствие?»

Уэс выглядел растерянным.

— Я шучу, Уэс. Я всё ещё умею шутить.

Он улыбнулся, и она мгновенно перенеслась в свой второй год в старшей школе — к тому милому мальчику, который стоял, прислонившись к её шкафчику, и ухмылялся, ожидая, когда сможет проводить её на урок. Но Лили больше не собиралась позволять людям обращаться с ней, будто она сделана из стекла и может разбиться в любой момент. Никогда. Она собиралась вернуть себе каждую частичку прежней личности.