Поскольку они были гениями, они, конечно, побежали в разные стороны, но, к сожалению, гении выбрали противоположные направления и столкнулись. Али вскочила на ноги, так напуганная, что не смотрела, куда бежит, и врезалась прямиком в фонарный столб. Тед, всё ещё кружившийся от столкновения с Али, поднялся и успел пробежать пол-улицы, прежде чем понял, что за ним никто не гонится. Тогда он резко остановился, тело удивилось и он снова упал.

Йоар спокойно стоял у магазина и кричал: «Что, чёрт возьми, вы, идиоты, делаете?»

Это был хороший день. Рано-рано утром Йоара разбудила мама — одна рука мягко лежала на его плече, другая прижимала палец к губам.

— Тссс, — прошептала она и кивнула, чтобы он шёл за ней.

Они тихонько выбрались из квартиры, пока старик храпел с похмелья на диване. Йоар и мама спустились в подвал и подошли к маленькой кладовке. В самом дальнем углу, куда старик никогда не заглядывал, мама спрятала подарок Йоару на день рождения. У неё не было ничего ценного, кроме коньков, которые ей когда-то подарила её собственная мама. Поэтому она продала их, чтобы купить велосипед.

У Йоара в жизни было много велосипедов, но тем утром у него впервые появился свой собственный. На рассвете он катался, катался, катался вокруг всего квартала. Он никогда не чувствовал себя таким свободным, таким большим, таким полным возможностей. Именно поэтому он всё утро не появился на перекрёстке, чтобы встретиться с друзьями. Он катался так быстро, что ветер трепал волосы, отпускал руль и ехал с раскинутыми руками навстречу горизонту, доехал до самого города, прежде чем остановиться. Там он сел на скамейку и ждал, пока откроется спортивный магазин, потом взвалил велосипед на плечо и занёс его внутрь, потому что если оставить велосипед на улице в этом городе, его может украсть любой прохожий. Йоар долго спорил с продавцом, прежде чем они договорились, потом побежал всю дорогу домой к перекрёстку, задыхаясь крича друзьям: «ДАВАЙТЕ!»

Немного позже он стоял у магазина художественных принадлежностей и недоверчиво качал головой. Только когда Тед и Али поднялись с земли и поняли, что за ними никто не гонится, они увидели, что художник стоит рядом с Йоаром и держит в руке что-то: чек из магазина.

Йоар ухмыльнулся и воскликнул:

— Вы что, думаете, я ВОР или как?

Йоар продал в жизни много велосипедов, но в тот день впервые продал свой собственный. И именно на эти деньги они купили холст и краски, которые изменят мир.

— Хороший конец тоже, — шепчет Луиза в темноте вагона.

— Да, — говорит Тед.

Она больше ни о чём не спрашивает, поэтому он ничего не рассказывает. Они просто лежат на своих койках — один едет домой, другая едет дальше, чем когда-либо ездила.

— Спокойной ночи, призраки, — шепчет Луиза.

— Спокойной ночи, спокойной ночи, — отвечает Тед.

ГЛАВА СОРОК СЕМЬ

Трудно рассказывать историю, особенно когда она не заканчивается счастливо для всех. Теду снится звук человеческой головы, которую с ужасающей силой ударили чем-то тяжёлым, — такой громкий, что его, наверное, было слышно сквозь стены. Во сне все жёсткие мужики из порта стоят в молчании перед домом Йоара, с шоком и стыдом в глазах, а на перекрёстке, где Тед и его друзья всегда обещали друг другу «завтра», эхом разносятся звуки сирен.

Он просыпается с лёгким толчком, весь в поту и испуганный. Он моргает от света. Луиза сидит на своей койке, широко раскрыв глаза и счастливо глядя в окно поезда, потому что теперь они уже близко к морю. Она поворачивается, замечает, что он проснулся, и сразу спрашивает:

— Мы уже приехали?

— Скоро.

— Скоро — это как скоро?

— Довольно скоро.

— Из тебя получился бы очень раздражающий папа, — фыркает она.

— Спасибо, — улыбается он.

Она колеблется, прежде чем спросить:

— Хочешь рассказать конец истории сейчас?

Он долго думает, потом качает головой.

— Нет. Пока нет. Но я могу рассказать тебе историю о том, как мы угнали машину, если хочешь?

Если она хочет?

Пока поезд приближается к городу, в котором прошло всё его детство, Тед рассказывает ей о днях, когда художник писал картину. Как друзья сидели рядом с ним в подвале Теда, пока от запахов краски, скипидара и уайт-спирита, или что там было во всех банках и бутылках, у них не начинала кружиться голова. Художник пробовал разные виды красок, разные техники, в основном так, как, наверное, только догадывался, потому что у него не было учителей. Однажды он поступит в престижную художественную школу и поймёт, что уже придумал всё, чему там учат, только задом наперёд. Его мозг был ненормальным, однажды мир будет благодарен за это.