Про профессора я что-то читала… Ну или слышала от посетителей, уже не припомню. Его называли гением преступного мира, но потом какой-то сыщик его все-таки сумел подловить. Оказывается, это был мой обруганный гость… Ой, что-то мне дурно. А вдруг он решит и с грубой кофеваркой расправиться?..

– Да, он и посложнее преступления распутывал. – Мистер Финч продолжал петь дифирамбы дознавателю, не замечая моего полуобморочного состояния. – А тут – пропавшая девушка в захолустном городке. Полагаю, он с этим быстро разберется.

Журналист почему-то вздохнул.

Я хотела расспросить подробнее – о Джейн, о том, что говорят в городе, видел ли ее кто в последние дни перед исчезновением, – но колокольчик на двери снова звякнул, и в кофейню вошла целая компания дам с корзинками для покупок. За ними подтянулся старый моряк мистер Олдридж, который всегда заказывал черный кофе со щепоткой соли, а следом – молоденькая пара, решившая скоротать дождливый день за чашкой капучино с зефиром.

Клиенты пошли косяком, как и всегда в это время, так что болтать было некогда. Да и мистер Финч быстро доел пирожные и убежал по своим делам.

Кофеварка работала как заведенная – без сбоев, выдавая привычные добрые предсказания: кого-то ждало письмо, кого-то – удачная покупка, а мистеру Олдриджу она и вовсе нашептала, что старые раны скоро перестанут напоминать о себе.

Я принимала заказы, отдавала дымящиеся чашки, выкладывала на тарелочки пирожные, но мысли мои были далеко.

Между чашкой американо и порцией капучино я возвращалась к разговору с мистером Финчем. Джейн Уэллс. Я помнила ее очень хорошо. Собранные в пучок волосы, серые глаза, в которых то и дело вспыхивали искорки смеха. Она была очень приятной девушкой…

Секунду! Почему это была? Может, еще найдется – живая и здоровая. К тому же в город приехал такой серьезный человек и теперь будет ее искать…

Я украдкой посмотрела на пустой столик, за которым он сидел утром. Главный королевский дознаватель. Тот, кого называют грозой преступников и чье имя заставляет нервничать даже самых отпетых негодяев. А моя кофеварка назвала его «гадостью собачьей» и «седалищем». Да и как только не назвала!..

Оскорбление должностных лиц – это, между прочим, подсудное дело… Я поежилась, представив, как меня уводят в участок под шепотки посетителей. Впрочем, он заплатил золотой монетой и не стал скандалить. Может, мистер Тарнел не такой уж и страшный? По правде говоря, он довольно красивый… И очень хорошо сложен…

Я тряхнула головой, отгоняя неуместные мысли, и сосредоточилась на взбивании молочной пены для капучино. Надеюсь, что кофеварка больше не ляпнет ничего лишнего. А если ляпнет, то придется делать вид, что так и надо. «Это, знаете ли, особый сорт кофе с характером. Очень редкий. Увеличивает вашу удачу и изгоняет злых духов». М-да, несуразица какая-то. Что до дознавателя… После утреннего происшествия очень вряд ли он снова ко мне зайдет.

– Мне чашечку кофе. Того же, что и утром.

Я вздрогнула, узнав голос, и подняла голову.

Элрис Тарнел. В том же синем сюртуке, с тем же портфелем в руке. Только теперь на лице его застыло выражение мрачной решимости – такое бывает у человека, который идет на неприятный, но неизбежный разговор.

Хотелось отказать – ну в самом деле, не хватало еще повторения утреннего скандала, – но он уже положил на стойку монету. Опять золотую.

– Пожалуйста, – добавил он с нажимом.

И что мне делать – спорить с дознавателем? С главным королевским дознавателем? Нет уж, увольте.

– Хорошо, – сдалась я, поворачиваясь к кофеварке.

Наклонилась к самому ее носику и прошипела сквозь зубы:

– Слушай меня внимательно. Веди себя прилично. Ты поняла? Никаких ругательств. Никаких «початков кукурузных». Приличное предсказание, как всем. Или хотя бы молчи. Договорились?

Мне показалось, что в урчании кофеварки послышалась обида. Или я себя накручивала.

Я нажала кнопку, в чашку полился ароматный напиток.

– Ты кто такой, давай до свиданья! – раздался из медных недр металлический, но полный неподдельной злобы голос. – Слышь, ты че такой дерзкий? Не брат ты мне, гнида черно… кх-кх, – в этом месте кофеварка поперхнулась и перестала сыпать ругательствами.

– Ой… – только и смогла вымолвить я.

В кофейне стало тихо. Посетители уставились на нас с кофеваркой во все глаза.

Первым отмер мистер Грейвз, еще один мой постоянный клиент. Он медленно поднялся из-за столика и пошел к выходу. На пороге обернулся.

– Мисс Блэквуд, – произнес он ледяным тоном. – Я посещаю ваше заведение с первого дня его открытия. Даже приводил сюда своих детей. И внуков! Но если ваша… техника… позволяет себе такие выражения, я вынужден…

– Мистер Грейвз, простите, пожалуйста! – Я выскочила из-за стойки, чувствуя, как стыд жжет щеки. – Она раньше никогда… Ну то есть только один раз… Это какое-то недоразумение, я…

Дверь хлопнула. Колокольчик над входом звякнул жалобно и как-то безнадежно. Я осталась стоять посреди зала, глядя на крушение репутации своего кофейного уголка. Дознаватель же так и стоял у стойки, ожидая свою чашку. А ведь, похоже, что моя кофеварка реагирует так именно на него!