Родители тут же ударились в жалобные причитания, и я не решилась сказать, что, вообще-то, рада такому повороту. После школы всё равно собиралась оставить наш заброшенный мирок и попытать счастья где-нибудь поближе к цивилизации. Конечно, академия, которой пугали с детства, вариант так себе, но всё же лучше перспективы быть превращённой в растение...

— Боги, что это? — продолжавшая возмущаться несправедливостью мама испуганно прислушалась.

Я тоже напрягла слух и различила жутковатый звук, пробивавшийся сквозь шелест окружавших наш домик деревьев: заунывный вой собак, почуявших добычу. Папа вскочил с убогого кресла, в которое рухнул, когда я начала читать письмо, и побелевшими губами прошептал:

— Лелапы...

Мама в ужасе схватилась за голову, потом вцепилась в меня. Как будто это могло защитить от жутких каменных чудовищ, которых Совет пробуждал к жизни всего три раза за всю историю существования нашего города. На заре его возникновения против неведомых лесных тварей, чуть не сожравших немногочисленных жителей. Против воинственных соседей во времена Великой Междоусобицы. И сейчас против... меня. Лелапы — злобные призрачные псы, убежать от которых невозможно. Разве только у тебя есть приглашение в Академию, находящуюся вне юрисдикции нашего мира и зоны действия сверхъестественных ищеек.

— Порви послание! Другого выбора нет! — в глазах папы решимость.

— А... как же вы? — я растерянно посмотрела на дверь.

— У нас же нет этой «искры», — папа стиснул моё плечо.

Мама, разрыдавшись, прижала меня к груди, и я, судорожно цепляясь за неё, возразила:

— Пап, ма... я ведь могу остановить их. Уверена, что могу. Когда применила магию на тех...

— Даже не думай! И так уже наворотила, — папа притиснул к себе и меня, и продолжавшую сжимать меня в объятиях маму. — Уходи, Сетри. О нас не беспокойся.

Вой всё ближе, уже слышны и голоса... и я решилась.

— Хорошо. Только... выйду за порог? А то вдруг разнесёт дом!

Родители, всхлипывая и вздыхая, выпустили меня, и я бросилась к двери. Уверяя, что с ними ничего не сделают, они лукавят. Наш мир не только дик, но и суров, а я посмела «замахнуться» на неприкасаемых. Не добравшись до меня, члены Совета накажут родителей. Может, не так сурово, как наказали бы меня, но накажут. Я не могу этого допустить!

Вылетев за порог, не останавливаясь, понеслась в лес, стараясь не прислушиваться к отчаянным голосам родителей, разгадавших мой замысел слишком поздно. Как бы хотелось попрощаться с ними не на бегу... но защитить их важнее. От воя лелапов уже гудит воздух, и слышен треск веток, будто со всех сторон на меня надвигается целая армия. Остановившись, я судорожно стиснула в руке послание и выкрикнула:

— Я здесь!

А теперь... посмотрим, насколько яркая моя «искра»! Закрыв глаза, я будто оказалась в параллельной реальности — совсем как на выпускном, когда решила наказать издевавшихся надо мною подонков. Неестественные цвета, расплывчатые формы... но я отчётливо различала фигуры охотников-ловцов в чёрной одежде и призрачных лелапов и мысленно приказала:

— Замрите!

Охотники остановились, псы лишь замедлились. Да, с призраками всё непросто — управлять ими я, очевидно, не умею... Но, пока они не подобрались ко мне, время есть!

— Возвращайтесь, откуда пришли, — мысленно обратилась я к ним и, выцепив фигуру предводителя «карающей экспедиции», добавила:

— А ты, подойдёшь к самому председателю Танаквилю и сделаешь вот что...

Лелапы всё ближе, рычат и вот-вот бросятся на меня, я проговариваю моё внушение всё быстрее, ещё совсем немного и... меня вырвало из «параллельной» реальности в эту — чуть не в зубы свирепого лелапа. Я едва успела отшатнуться и, не удержавшись на ногах, опрокинулась на землю. Лелапы окружили меня. Разверстые пасти, алые глаза... Но я успела осуществить задуманное! И за миг до того, как они, рыча, набросились на меня, дрожащими пальцами разорвала послание.

Глава 2

— Занимательное зрелище. И что же ты ему повелела?

Смутно знакомый голос прозвучал из окутавшей меня тьмы, я усиленно завертела головой.

— Сейчас ты меня не увидишь, но, если выберешься, я буду первым, кто тебя встретит.

В сознании мелькнул образ змеевидной твари с лапками, и меня осенило: ну конечно, голос — его! Оглядевшись ещё раз, на всякий случай уточнила:

— Ибн... как там тебя?

— Нахальное же двуногое, — так и представила, как существо качает головой в тюрбанчике. — Но занятное. Надеюсь, выберешься. Са-ку-бона!