Она издает короткий смешок.

— Конечно. Я должна была догадаться об этом, извини.

— А как насчет тебя? — Я спрашиваю, прежде чем мы зайдем слишком далеко в моей катастрофе.

Ее легкий смешок обжигает меня изнутри, и я прижимаю ее ближе к себе. Это тепло. Этот свет. Я становлюсь зависимым, и это пугает меня до чертиков, но я не знаю, как это остановить. Бог свидетель, я пытался, это просто...

Ее губы касаются моего плеча в легком поцелуе. Невысокая, целомудренная и такая чертовски опасная.

— Свободной, — наконец шепчет она. — Я просто хотела быть свободной.

У меня перехватывает дыхание.

— Свободной? Что ты имеешь в виду? — Выдавливаю я. Мой ровный тон не соответствует хаосу внутри.

Она вздыхает, проводя своим смертоносным прикосновением по моему животу.

— Это трудно объяснить. Наверное,.. Я всегда чувствовала себя в ловушке, понимаешь? Как будто я появилась в жизни — в семье, в которой мне не место. Мне так много приходится скрывать, чтобы выжить и выполнить свои обязательства. Я просто хочу быть свободной, быть самой собой и следовать своим собственным путем. Я не знаю, что это за путь, но я знаю, что не этот.

Она делает паузу, и я чувствую ее пристальный взгляд.

— Эй, ты в порядке? В чем дело?

На этот раз я не могу ответить. Она услышит это по моему голосу. Увидит это по моему лицу. Почувствует это по моему дрожащему телу.

Она не должна знать, что я схожу с ума.

— Шоу?

Я качаю головой, морщась, когда она дотрагивается до моей щеки. Она приподнимается, ее глаза смотрят в мои с беспокойством, так много сострадания, и я не могу… Я просто...

Слезы навернулись мне на глаза.

В ужасе я отстраняюсь и пересаживаюсь на край кровати.

— Эй, в чем дело? Что случилось? — Ее голос все еще такой нежный.

Она должна перестать заботиться обо мне. Она не может!

Я не могу.

Никто не может. Просто...

Мои пальцы запутались в волосах, когда я уперся локтями в колени, изо всех сил пытаясь сделать успокаивающий вдох.

Ты не можешь плакать. Ты не можешь сломаться. Не здесь, перед ней.

Никогда в присутствии кого-либо другого.

— Ничего. Я в порядке. — Но мой голос звучит не очень хорошо. Мой голос звучит… разбитым.

— Шоу.

Я качаю головой, напрягаясь, когда ее руки обвиваются вокруг меня сзади.

— Мне нужно в душ, — говорю я, вырываясь из ее объятий.

— Шоу.

— Я опаздываю.

Я поднимаюсь на ноги.

— Хорошо, но остановись на секунду. Давай...

— Я поем во время своей смены.

Я хватаю свои шорты.

— Ты можешь просто… Шоу! Посмотри на меня!

Нет.

Я.

Не могу.

Меня спасает звонок ее телефона. Она ворчит, когда тянется за ним, и я продолжаю идти к двери, как будто собираюсь в ванную. Вместо этого я зависаю в коридоре вне поля зрения.

— Привет. Что случилось? — спрашивает она. — Нет. Почему? Ты серьезно? — Ее тон меняется со скучающего на напряженный. — Как?! Черт… Да, у него сегодня смена на курорте, что скажешь?.. Я действительно не думаю, что это хорошая идея. — Она понижает голос, и я понимаю, что она не хочет, чтобы я слышал следующую часть. — Потому что мы достаточно использовали его, — шипит она. — Я устала наблюдать, как он возвращается в таком состоянии. Это неправильно.

Мой желудок сжимается. Я закрываю глаза и прислоняюсь головой к стене.

Она борется за тебя. Что ты для нее делаешь?

— Хорошо! Прекрасно. Но я клянусь, если ему снова причинят боль, я причиню тебе боль в ответ… Я сказала — хорошо!

— Черт возьми, — бормочет она секунду спустя.

 

Осознанность дается нелегко, или, скорее, я не позволяю ей проявляться. Жить ярко, в цвете, когда все, чего я жажду, — это приглушенный ответ на мою тоску

Я всегда буду смаковать горечь, которая приходит с осознанием того, что время работает против нас.

Прекрасно осознавая, что я никогда не смогу сдержаться, я думаю, правду действительно трудно проглотить.

Страстное желание раствориться в тепле твоего дыхания, как будто холод моей судьбы исчезал всякий раз, когда ты решала поделиться воздухом в своих легких.

Если бы только на мгновение ты стала моим спасательным кругом.

Ты оставила меня желать большего, когда я начал сдаваться невесомости, уносящей меня прочь от жизни, в которой я больше не мог оставаться на земле.

— Джей Ди, 17 августа

16 СЛУЧАЙНОЕ НАСИЛИЕ

Хана Накамура.