Тем временем, пока профессор ждет, пока все остальные займут свои места, Крейн слегка раскачивается и теребит свои растрепанные волосы, оглядывая все вокруг так, словно оно кишит призрачными пауками. Я чувствую тяжесть в Лимбе вокруг него. Он не спит, и нет такого гребаного шанса в аду, на который он когда-либо согласился бы, если бы я предложил помочь ему с его парасомнией.

Я делаю паузу, хмурясь. Я на самом деле только что обдумывал возможность помочь Сайласу Крейну с его проблемами со сном?

Милостивые боги. Этот дух товарищества подобен болезни. Я должен быть осторожнее, иначе мы все будем заплетать друг другу косички и сделаем одинаковые татуировки.

Я содрогаюсь при этой мысли.

Но я передумываю предлагать ему свою помощь, когда вижу, как вытягивается лицо Мэйвен, когда она замечает борьбу Крейна. Однако она старается не показывать эмоций или слабости людям за пределами нашего квинтета и просто смотрит вперед, плотно сжав губы.

Мне невыносимо знать, что наша девочка несчастна.

Наконец, профессор прочищает горло и объявляет, что Первое Испытание официально перенесено и состоится через три дня. Шепот немедленно наполняет комнату, когда студенты поворачиваются друг к другу с широко раскрытыми глазами. Если не считать того, что Децимус кокетливо спрашивает Мэйвен, не хочет ли она посидеть у него на коленях во благо экспозиционной терапии, наш квинтет хранит относительное молчание.

Мэйвен закатывает глаза, но берет руку Децимуса под столом и кладет ее себе на правое бедро. Я сижу с левой стороны от нее и кладу руку на ее левое бедро, любопытствуя посмотреть, оттолкнет ли она меня или замрет хотя бы на мгновение, как она всегда делает, независимо от того, кто к ней прикасается.

Но на этот раз она этого не делает.

Будь то подсознательная терапия или ее попытки экспозиционной терапии… это работает.

Децимус, должно быть, думает о том же, потому что ловит мой взгляд поверх ее головы и ухмыляется. Я тоже очень доволен, но решаю показать ему средний палец свободной рукой.

Сегодня не будет братских уз, большое вам спасибо. Не в мое дежурство.

После того, как остальная часть аудитории успокаивается, профессор прочищает горло. — Итак, тогда. Мы рассмотрели всех известных монстров и существ, обитающих в Нэтэре, и теперь вы представите, какую книгу вы изучали. Но прежде чем мы перейдем к этому, нашел ли кто-нибудь что-нибудь уникальное по этой теме, просматривая замечательные библиотеки Эвербаунда?

Несколько студентов поднимают руки и делятся лакомыми кусочками, но Мэйвен снова смотрит на Крейна, нахмурив брови. Наконец, она вздыхает, как будто приняла решение.

Затем она поднимает руку, что застает нас врасплох. Даже Крейн озадаченно хмурится.

— Да, мисс Оукли? — профессор обращается к ней. Он выглядит не менее удивленным, что заставляет меня думать, что она никогда не поднимала руку на занятиях.

— Я читала кое-что, где упоминались ревенанты.

Глаза профессора превращаются в блюдца, а брови почти достигают линии роста волос. — Неужели? О боги, это захватывающе! Я уверен, что никто из вас не знает об этом, но я очень люблю узнавать о вымерших монстрах. На самом деле я много лет назад тщательно изучал это конкретное существо. Могу я спросить, в какой книге вы это нашли?

Мэйвен изображает застенчивую простушку, робко пожимая плечами. — Я не помню названия.

Ее выступление вызывает у меня улыбку, но затем она многозначительно смотрит на меня и остальных участников нашего квинтета. Как будто она говорит нам, чтобы мы были внимательны.

— Неважно, — говорит профессор, лучезарно улыбаясь остальным в классе. — Ну, какое удовольствие. Поскольку мисс Оукли заговорила об этом, я могу с таким же успехом потакать всем нам. Видите ли, как и в случае с любым видом вымерших монстров, о ревенантах перестали рассказывать или писать. Все они были уничтожены во время Великих войн сотни лет назад. Позвольте мне просто…

Чрезмерно взволнованный профессор подходит к доске и начинает делать заметки, сопровождающие его лекцию. Тем временем Крейн теперь полностью сосредоточен, а Децимус, Фрост и я прикованы к месту.

Если Мэйвен хочет, чтобы мы это услышали, означает ли это…?

— Застрявший между жизнью и смертью, ревенант был уникально могущественным оживленным существом, которое, как известно, использовало ныне несуществующую форму магии под названием terai per vitam — или — оружие жизни. Иными словами, убивая живых, он мог высасывать жизненную силу и использовать её для управления невообразимо разрушительными уровнями тёмной энергии — нечестивым, обособленным подвидом тёмной магии.

Неудивительно, что Мэйвен хотела привлечь наше внимание. Моя маленькая мрачная навязчивая идея — сдержала свое обещание рассказать нам, кто она такая.

А именно, ревенант.

— Это были могущественные аберрации, — продолжает профессор. — Особенно если учесть, что они могли возрождаться столько раз, сколько было нужно для выполнения возложенной на них цели. Видите ли, при создании таким существам назначали одну задачу — чаще всего месть или восстановление справедливости. И как только цель была достигнута, их душа немедленно уходила в Запределье.