Наденька сидела на ковре, расстелив вокруг себя игрушечное королевство. Пластиковые звери, куклы, пара разрисованных книжек и огромный плюшевый дракон – подарок дяди Паши -окружали ее плотным кольцом.

Я любовалась своей девочкой, увлеченной игрой – ее белокурые кудряшки рассыпались по плечам, на щеке красовалась клякса от фломастера, а умненькие карие глаза отсвечивали хитринкой.

Раскрасневшаяся Люба сидела напротив с куклой на одной руке и игрушечным мечом в другой. Надина крестная самозабвенно разыгрывала сцену из кукольного театра, не слишком умело меняя голоса.

- А принцесса что? – спросила сестра.

- Испугалась! - Надя закрыла лицо ладошками, но тут же выглянула из-за них, - А потом лыцаль победил длакона!

- Точно! И дракон улетел!

- Не улетел… - Надя нахмурилась, - Длакон стал доблым и пил с ними чай!

- А драконы разве пьют чай?! - Люба притворно удивилась.

- С пилогами! - Надя ткнула пальцем в сторону кухни, - С такими, как мама печет!

Я не выдержала, рассмеявшись, и ко мне одновременно повернулись две светлые головы.

- Мама! - Надя вскочила и побежала ко мне, семеня пухлыми ножками, - Мама, мы с клестной длакона победили! Он тепель доблый и хочет пилог! Пилог! Пилог!!!

- Ах вот оно что, - присев на корточки, я обняла дочку, - Тогда надо срочно покормить дракона, чтобы он больше не злился.

Подхватив Надю на руки, я направилась в кухню.

- Люб, не отставай! – я с трудом сдержала улыбку, заметив, как сестра отряхивает джинсы от блесток.

- Ул-ла! - Надя захлопала в ладоши, - Будем пить чай!

Пока я нарезала пирог, а Люба разливала чай, Надя, торжественно водрузив самый большой кусок перед плюшевым драконом, раздавала ему указания.

- Кушай, длакончик! - строго припечатала малышка, - Я потом пловелю! – пригрозила своим маленьким кулачком.

Люба прыснула, гладя свою крестную по волосам. Зевнув, Наденька подскочила со своего места, очевидно, решив позвать на пиршество и принцессу, однако, судя по всему, передумала.

- Мам, я пока полисую! – беззаботно выкрикнула она.

- Если соскучишься, прибегай на обнимашки! – ответила я, убирая у сестры блестки со щеки.

- Наденька электровеник, - Люба сделала несколько жадных глотков воды, - Не надумала договориться с няней о ежедневном графике? – тихо спросила она.

- Нет, - я категорично покачала головой, - Двух дней в неделю вполне достаточно. Это мой ребенок и мне с ним не тяжело.

- Вер…

- В те часы, когда приходит няня, я успеваю переделать все накопившиеся дела.

Сестра озадаченно покачала головой.

- Ты ведь целыми днями сидишь с дочкой дома. Почему отказываешься переехать к родителям? – спросила она, - Надя со Святиком одного возраста. Им бы было так здорово вместе расти. Родители мечтают об этом, - добавила она, опуская взгляд.

- После всего, что произошло, очень сомневаюсь… - я вздохнула, поднося чашку к лицу, - Мы с Надей будем им как бельмо на глазу. Вечное напоминание о худших месяцах их жизни.

- Вер, в августе уже будет три года… Столько воды утекло… Да, это было сложное время для всей нашей семьи, но черная полоса закончилась. Не помню, чтобы мама с отцом когда-то были так счастливы… У них появился Святик. И они обожают Надю. Жаль, что вы так редко приезжаете…

Я ложкой гоняла лимон в чашке, обдумывая слова сестры.

Сперва, я даже не заметила, как отдалилась от всех.

Сначала это было необходимостью - восстановиться, прийти в себя, научиться жить с пустотой в груди.

Потом стало привычкой.

Но внезапно я поняла, что мне хорошо с дочкой вдвоем, в нашей скорлупе, в нашем маленьком уютном мире, куда не долетали чужие сожаления.

Однако Люба была права – родители обожали Надю. Я видела это, когда мы к ним приезжали один-два раза в месяц. Но каждый раз, переступая порог их дома, меня буквально придавливало невидимым грузом прошлого.

Святик - их новая надежда и новое начало.

А Надя - вечное напоминание о безрассудной дочери, которая чуть не погибла, и о войне, которая сожгла столько нервных клеток.

В мирное время люди избегают вспоминать о войне…

- Люб, - сказала я наконец, - У меня все хорошо. Правда. У нас с дочкой своя насыщенная жизнь, вот, пироги драконам печем, и я не чувствую себя одинокой. Я чувствую себя нужной.

Сестра задержала на мне участливый взгляд.

- Ты такая молодая и яркая девушка. Ты не обязана быть одна, Вер, - тихо сказала она.

- Я не одна, - я улыбнулась и кивнула в сторону комнаты, где Надя за что-то отчитывала плюшевого крокодила, - У меня есть она. И больше мне никто не нужен.

Люба кашлянула.

- Вер, помнишь я тебе рассказывала… У Ильи есть один товарищ. Он очень хороший парень. Мы бы могли устроить вам встречу. Ну, мало ли… Это ведь даже не свидание. Так, ничего не обязывающий кофе-брейк… - лопотала сестра.

Кофе-брейк, блин!