Оно было изуродовано.

Глубокие, неровные ожоги покрывали правую половину лица мужчины, стягивая кожу.

Жуткие шрамы тянулись от виска к подбородку, пересекали щеку, сбегали на шею, исчезая под воротником рубашки.

Казалось, его оплавленное в огне лицо потеряло человеческие черты, превратившись в маску.

Но глаза…

Я перестала дышать, падая в их глубину.

Голубые радужки совсем близко. Зрачки расширены.

Глаза мужчины были ясными, почти прозрачными – такого чистого оттенка, какой бывает у горных озер или зимнего неба. И они смотрели на меня с неподдельной тревогой.

- Вам помочь? – тихо, мягко спросил незнакомец, который выглядел так, будто «дракон подышал на него огнем»…

Он сделал шаг ко мне, протягивая руку.

Я отшатнулась, от ужаса закусив губу до крови, чувствуя, что вот-вот сорвусь в истерику…

Сердце, которое только что готово было выпрыгнуть из груди, рухнуло вниз. Ноги подкосились, я попятилась, натыкаясь спиной на какой-то куст, и вскрикнула.

- Не надо... не подходите... – после чего обернулась, побежав со всех ног, чтобы не показывать ему своих слез ужаса и бессилия.

***

Мы уехали через пятнадцать минут.

Я наспех собрала вещи, не глядя на Лену, чтобы не отвечать на ее осторожные вопросы. Хорошо, что Надя от переизбытка впечатлений уснула, как только села в кресло.

Всю дорогу до дома я молчала, уставившись в окно.

Уложив Надю, я сидела на кухне в темноте, вглядываясь в закатное марево, и снова видела его страшное изуродованное лицо. И ясные, такие живые глаза среди опаленной кожи.

«Вам помочь?» – участливо спросил он, а я отшатнулась, убежав прочь.

Впервые в жизни мне было так стыдно. Этот мужчина не сделал мне ничего плохого, еще и подарил Наденьке букетик цветов, а я обошлась с ним, словно с чудовищем…

Меня душили самые противоречивые эмоции.

Я злилась на себя за трусость и эту абсолютно дурацкую реакцию. Безумно жалела этого несчастного работягу, ведь, судя по всему, когда-то он был очень привлекателен…

Мне не давало покоя кое-что еще…

В голову лезли абсолютно безумные мысли, но я старательно заталкивала их как можно дальше.

Этого не может быть.

Закрыв лицо руками, я сделала глубокий вдох, решив завтра же вернуться в загородный клуб и извиниться за свое неадекватное поведение.

Тем более, дочка вечером прожужжала мне все уши, что мечтает снова покататься на белоснежной поняшке.

***

Проснувшись ни свет, ни заря, я приготовила шарлотку по фирменному маминому рецепту, и, упаковав ее в пакет, перевязала ленточкой, положив сверху салфетку.

- Мам, а это кому? – спросила Надя, когда я поставила пакет на заднее сиденье.

- Одному хорошему человеку, – я пожала плечами, выдерживая любопытный взгляд Лены, которая сразу же оживилась, узнав, что мы вновь едем в усадьбу «Белая рысь».

Уж не симпатичный инструктор Миша ли тому виной?

- Дяденьке, победившему длакона? – оживилась Надя.

- Не знаю, малыш. Посмотрим, – я постаралась скорее перевести разговор в другое русло.

Приехав, Лена с Надей сразу ушли к манежу, где инструктор уже выводил Маню.

А я, сжимая в руках пакет с пирогом, пошла по уже знакомой дорожке, чувствуя, как дыхание сбивается, и начала мысленно считать до десяти, только в обратном порядке, чтобы хоть немного успокоиться.

Решила, что просто извинюсь за вчерашнее, и оставлю презент. Все.

Ну, чего тут сложного?

У конюшни я увидела молодого парнишку в засаленной кепке.

- Вы кого-то ищите? – он мне улыбнулся.

- Да… одного человека… у него на лице… – я замялась.

- А! – парнишка тут же понимающе мне подмигнул. – Влад скорее всего на обеденном перерыве. За конюшнями будет небольшой деревянный дом. Возможно, он там.

Влад…

- Спасибо, – открыв сумочку, я протянула ему чупа-чупс, у меня всегда было несколько с собой, на случай Надиных капризов, и поспешила к нужному строению.

Отыскав его, я решительно постучала. Тишина. Потом из-за двери послышались приглушенные голоса…

Я уже хотела развернуться и уйти, когда дверь резко распахнулась, и на пороге появилась девушка-администратор, которая вчера встречала нас в холле.

Я узнала ее по длинным светлым волосам, собранным в небрежный пучок, и яркому маникюру. Только сейчас на ней вместо униформы были леггинсы и кружевной бюстгальтер, который она пыталась прикрыть футболкой.

- Вам чего? - спросила девушка раздраженно.

И тогда я увидела за ее спиной в глубине комнаты вчерашнего мужчину, поспешно застегивающего ширинку на джинсах.

Он был с обнаженным торсом. Горло перехватило, потому что все его тело представляло собой обожженное месиво. Там места живого не было. Одни шрамы.