После разговора я направилась в ванную, потом накинула тот же кардиган, что и прошлой ночью, и пошла проверить Джонатана. Он всё ещё спал на диване, не тронув стакан с водой. Мои глаза вновь задержались на мужественных чертах его лица, на том, как верхние пуговицы рубашки были расстёгнуты, открывая лёгкий покров волос и слегка золотистую кожу. Мои щеки раскраснелись от осознания, что я разглядываю его, и я поспешила на кухню. Сделав миску хлопьев, я вернулась в гостиную и села в кресло, продолжая наблюдать за Джонатаном, пока ела. Я пыталась решить, стоит ли его будить или просто дать спать дальше.

Но решение оказалось ненужным: его глаза медленно открылись, и он простонал:

— Боже мой, женщина, нельзя ли жевать чуть потише?

Я тихо рассмеялась.

— Прости. Как голова?

— Гудит, — ответил он, стараясь сесть. Моё сердце ёкнуло, когда он поднял стакан воды и одним махом опустошил его. Мой предательский взгляд скользнул к его шее, невозможно было не найти её невероятно сексуальной. Когда я раньше находила мужскую шею сексуальной? Вероятно, никогда.

Он не спросил, почему он здесь, а не в своей квартире, что заставило меня подумать, что он помнит, как оказался на моём диване. Поцелуй. Его жаркий вопрос, разбудивший во мне давно забытое желание. Кахал был красив, но никогда не пробуждал таких ощущений, как Джонатан, даже без особых усилий. Я постоянно отвлекалась на мелочи, как он иногда поправляет запонки или расстёгивает галстук, невольно демонстрируя сильные руки и мужественный подбородок.

Он поставил стакан на стол. Наконец, его глаза встретились с моими, и я мгновенно поняла — он помнит всё прошлой ночью, по искрам веселья в его взгляде. Странно, но он не выглядел раскаивающимся, не извинялся. Наоборот, то, как он всматривался в меня, заставляло чувствовать, что он, возможно, думает о том, чтобы поцеловать меня снова, уже без алкоголя, который снижал его тормоза.

— Ты был на вечеринке или что? — спросила я.

— Прости?

— Вчера ты был сильно пьян. Я подумала, может, отмечал что-то.

Джонатан провёл рукой по челюсти, нахмурившись.

— Скорее, пытался утопить печаль. Вчера на работе я встретил старую подругу мамы, и это немного выбило меня из колеи.

Сердце сжалось.

— Прости, — мягко сказала я, изучая его взглядом. — Алкоголь никогда не решает проблем.

— Зато он хорошо притупляет боль, — возразил он.

— Верно, но в итоге он становится костылём, который способен тебя разрушить. Поверь, я знаю по опыту.

Джонатан на мгновение уставился на меня, слишком подвыпивший, чтобы сразу понять, потом тихо выругался:

— Твой отец…

— Давно я не просыпалась каждый час от тревоги, проверяя, не захлебнётся ли кто-то своей рвотой. Я боялась, что с тобой это может случиться.

Он провёл рукой по волосам, скривился:

— Чёрт, Ада. Прости. Я не думал… Спасибо, что присмотрела за мной. Больше не повторится. Обещаю.

— Надеюсь, ты в порядке. Но я понимаю, почему хотелось «выпить и забыться» в такое время. Я сама скучаю по отцу и Леоноре, и эта боль невыносима. Когда просыпаешься утром, на мгновение забываешь, что их нет, и эти секунды хуже всего, потому что за ними неизбежно следует осознание потери.

Когда я закончила, Джонатан сидел, наклонившись вперёд, локти на коленях, и смотрел на меня с такой интенсивностью, что у меня гудела кожа.

— Похоже, смерть всегда будет непростой, — продолжила я, смущаясь под его внимательным взглядом. — Так что я понимаю, если ты вел себя не так, как обычно. Давай просто оставим прошлую ночь в прошлом. Об этом можно не говорить.

Его проницательный взгляд стал ещё острее.

— Не то, чтобы совсем не как обычно, — сказал он, с подтекстом, и мои щеки вспыхнули.

Громкий звон телефона прервал тишину.

— Чёрт, почему он такой громкий? — пожаловался он, хватая трубку. На экране было имя его сестры, Мэгги.

— Мэгги, привет… — пауза, затем: — А, да, забыл. Прошу прощения. Вчера затянулось. Да, он посадил меня в такси. Хорошо, буду через минуту. Нет, я в 804. Да, я здесь спал. Сейчас выйду.

Он повесил трубку и пробормотал что-то, садясь.

— Всё в порядке?

— Забыл, что с мы Мэгги планировали завтрак. Она ждёт меня в коридоре.

— А, понятно. Тогда иди, не оставляй её ждать.

Джонатан бросил на меня взгляд полного терпения.

— Я сказал, что приготовлю нам завтрак.

Я рассмеялась:

— Может, лучше заказать еду. Не думаю, что ты сейчас способен готовить.

— Хорошая идея, — слегка улыбнулся он, надевая обувь и собирая вещи с пола. Я проводила его к двери. Перед выходом он обернулся, словно оценивая мое лицо, почти лаская взглядом мои черты.

— Спасибо ещё раз за прошлую ночь. За то, что присмотрела за мной.

— Это… ничего. Спасибо, что позволил мне здесь жить.

Его веки опустились, взгляд снова на моих губах. Казалось, он собирался что-то сказать, но передумал. На лице появилась лёгкая усмешка, он взглянул через плечо, а потом снова на меня. Наклонившись, тихо прошептал:

— Кстати, можно я возьму эту книгу, когда ты закончишь?