Когда два дня назад я появилась у порога без предупреждения, с сумкой в руках и приехавшая на попутке, мама была в равной степени поражена и моим внезапным приездом, и видом, в котором я предстала. Её взгляд на свитер, сползающий с плеча, и обтягивающие джинсы, был более чем красноречив. Но она просто обняла меня, прошептала: «я знала, что ты вернёшься» и отправила переодеваться.

С тех пор я почти ничего не делала, только спала и листала в телефоне новости о последней игре «Уиттмора». Они выиграли, но даже мне, дилетанту, было понятно, они справились еле-еле. Все члены команды выглядели разочарованными, покидая лёд. Рид получил серьёзную травму и схлопотал штраф. Мне стоило огромных усилий не написать ему, не спросить, как он. Но я ведь ушла не просто так.

Я слишком быстро и слишком глубоко увязла в отношениях с Ридом Уайлдером. Мне нужно было пространство для размышления. Желательно размером в пару тысяч миль.

Но прятаться вечно не получится. И вчера вечером перед сном мне сообщили, что утром состоится встреча с семьёй Дэвида. Явка обязательна. Наряд соответствующий. Поэтому сейчас на мне одно из тех платьев, что всё ещё висят в моём шкафу. Ниже колена, нежно-голубое, с мелким цветочным узором. А наши матери, как ни в чём не бывало, на кухне готовят обед для двух семейств.

Вот она, идеальная картинка, к которой они так стремятся. Но меня такое поведение присутствующих не успокаивает. Скорее наоборот.

— Спасибо, что пришли, — начинает отец, глядя на преподобного Джонса и Дэвида. — Я понимаю, что для обеих семей это было непростое время. Мы ценим ваше терпение.

— Разумеется, — отвечает Джонс с улыбкой. — Мы всей душой желаем, чтобы наши семьи всё-таки соединились узами брака.

Отец поворачивается ко мне.

— Шелби, полагаю, первым делом будет правильно принести извинения Дэвиду и его отцу.

Извинения? Этого следовало ожидать.

Я делаю глубокий вдох.

— Мой побег был незрелым и неуважительным, — произношу я, хотя на самом деле нисколько об этом не жалею. — Меня просто захлестнуло. Всё происходило слишком быстро.

Ага, а ещё всё решалось без моего участия. Не добавляю я вслух, хотя сердце начинает биться чаще.

Отец прекрасно понимает, что в моей реплике не прозвучало ни капли раскаяния, но рядом со мной Дэвид одаривает меня мягкой, почти благодарной улыбкой.

— Это понятно, — отзывается преподобный Джонс с той же доброжелательностью. — Ты не первая невеста, у которой в последний момент сдают нервы. Но важно помнить, что ты можешь положиться на Дэвида. Он станет главой твоего дома. Это его долг заботиться о тебе.

Мне не очень нравится то, о чём говорит преподобный Джонс, но он, похоже, готов закрыть глаза на всё, если мы просто сможем двигаться дальше.

— Я, со своей стороны, — вмешивается отец, — считаю, что пора оставить прошлое позади и сосредоточиться на будущем.

Он открывает кожаную папку, извлекая несколько листов бумаги.

— Предлагаю официально подписать документы и двигаться вперёд.

Я смотрю через стол на бумаги, но не могу разобрать ни слова.

— Что это?

— Просто брачный договор, — отвечает он с лёгкой небрежностью в голосе.

— Чей именно договор?

— Тот самый между тобой, Дэвидом и нашими семьями.

Чувство беспокойства оседает в горле. Уже давно я не чувствовала этого — настоящей, почти физически ощущаемой тревоги. Делаю глубокий вдох.

— Я раньше этого не видела.

— Не тебе об этом беспокоиться, милая. Это касается только Джонсов и меня.

Кровь стучит в ушах, будто предупреждение.

— То есть, вы вдвоём составили брачный договор для меня и Дэвида не поговорив с нами?

— Не драматизируй. Это всего лишь подобие брачного контракта, но основанное на ценностях и достоинствах наших семей.

Еле сдерживаясь, чтобы не сорваться, беру себя в руки и перевожу взгляд на Дэвида.

— Ты знал об этом?

Он моргает, его лицо смесь растерянности и какого-то жалкого удивления. Ищет глазами поддержку у отцов. Я тянусь через стол, обхватываю ладонями его лицо.

— Шелби! — восклицает мой отец.

— Дэвид, ты знал об этом?

— Я… э… я… — он сбивается, и я теряю терпение.

— Да ответь мне, мать твою, ты знал или нет?!

— Хватит! — рявкает отец, и вся его показная вежливость рушится. — Таких выражений в этом доме я не потерплю!

— А я больше не потерплю этот бред! — Я хватаю бумаги со стола и отступаю назад, пробегая глазами один из пунктов и вслух зачитывая:

«Место проживания — в радиусе пяти миль от прихода, на одобренной собственности.

Участие в жизни церкви — не менее пяти дней в неделю.

Все доходы и ресурсы подлежат отчётности перед управляющим приходом.

Все будущие дети…»

Я резко замолкаю и в упор смотрю на отца.

— Ты с ума сошёл?

— Нет, — отвечает он ровно и спокойно. — Я прагматик. Поскольку твой брат выбрал путь греха и разврата, ты и Дэвид будете теми, кто унаследует «Королевство». Я защищаю не только ваш союз, я защищаю своё наследие. Я понимаю, что в последнее время ты склонна к бунту, но это должно закончиться. Давай будем рациональными.