Я делаю глубокий вдох и начинаю снова:

Шелби Рейкстроу — младшая сестра твоего лучшего друга...

Я гоняю этот список по кругу, словно заклинание, пытаясь привести мысли в порядок.

Закончив, расстёгиваю рубашку на ходу, ещё на подходе к комнате. Сдёргиваю её с плеч и бросаю в корзину для белья в углу. Одним движением расстёгиваю пуговицу на джинсах, зацепляю пальцами пояс…

И тут раздаётся сдавленный писк.

— Стой!

Я резко оборачиваюсь. Шелби стоит по ту сторону кровати. Волосы свободно ниспадают на плечи, на ней безразмерная, ярко-розовая футболка и клетчатые пижамные штаны. Её глаза неотрывно смотрят на мою расстёгнутую ширинку.

Блядь. Я выглядываю в коридор, чтобы убедиться, что ее никто не слышал, но Риз занят, Аксель еще не вернулся домой.

Спасибо тебе, Господи.

Я знаю, что должен отправить её обратно в её комнату, запереть дверь и на этом закончить. Я должен запереться здесь на ночь, чтобы защитить нас обоих от неизбежной катастрофы в этой ситуации.

— Что ты здесь делаешь? — шепчу я.

— Жду тебя.

Нет. Ни хрена. Даже не думай.

Вместо того, чтобы выпроводить её, я молча захлопываю дверь и запираю на замок.

— Тебе не стоит быть здесь, — говорю я, потянувшись за парой хлопковых шорт. — Отвернись.

— Что? Почему?

— Поверь, малышка, я не думаю, что кто-то из нас готов к тому, чтобы ты увидела, что находится у меня в джинсах.

Её рот приоткрывается от удивления, но она тут же разворачивается. Я быстро сбрасываю джинсы и натягиваю шорты. Правда, толку от этого мало, ткани стало даже меньше, а мой стояк не уменьшается, даже наоборот.

— Всё, — говорю я.

Она оборачивается. И снова её взгляд неторопливо скользит по моему телу. Я собираюсь спросить, что же всё-таки заставило её пробраться ко мне в комнату, но она опережает меня, выпаливая:

— Я просто подумала… может, ну, ты дашь мне еще один урок по поцелуям… Хотя это глупо, забудь…

Она бросается к двери, но я хватаю её за руку, притягивая к себе.

— Это не глупо, — шепчу я, прижимая её ладошку к своей груди.

— Нет?

— Это безумие, и нас обоих оно заведёт черт знает куда. — Я поднимаю её подбородок, заставляя посмотреть мне в глаза. — Когда девушка приходит в спальню к парню, это что-то значит, Джи-Джи. Даже если у неё самые невинные намерения.

— И что это значит? — шепчет она.

— Что ты хочешь большего. — Я сглатываю, собирая остатки самоконтроля. Она должна знать. Должна услышать это чётко.

— Больше, чем просто поцелуи.

— Хорошо, — кивает она. — А что, если именно этого я и хочу?

— Ты вообще понимаешь, о чём я говорю? — Я знаю, она не глупая. Но она невинная, и даже в этих нелепых клетчатых штанах выглядит сексуальнее всех, кто когда-либо был в моей комнате.

— Да, — поспешно отвечает она. Но затем, поколебавшись, качает головой. — Вроде того. Я имею в виду то, что мы с тобой делали раньше, той ночью на веранде.

— Мне не следовало это делать. Я тогда зашёл слишком далеко, — бормочу я, чувствуя, как тяжело становится дышать.

— Нет, — её ладонь ложится мне на живот, и я задерживаю дыхание. — Ты ничего не сделал против моей воли.

Я запускаю руку в волосы, теряя остатки разума. Эта девочка станет моей погибелью. Погибелью моей дружбы с Акселем. Моего душевного спокойствия, когда всё это неизбежно рухнет.

— Я понимаю… как всё это работает, — продолжает она тихо. — Но я хочу почувствовать это. Пережить. Разве это плохо?

— Со мной? — Я сам заканчиваю за неё.

— Да. Очень.

Она поднимает глаза, полные решимости.

— Я так не думаю.

За дверью раздаются тяжёлые шаги. Аксель поднимается по лестнице. Мы оба замираем, боясь даже дышать.

Раздается стук в дверь, а затем:

— Йоу, Рид.

Мои яйца сжимаются одновременно с тем, как сердце застревает в горле. Я с трудом прочищаю его, чтобы заговорить.

— Да?

— Я утром собираюсь в зал. Пойдёшь со мной?

— К… — мой ответ выходит каким-то писком. Я спешно прочищаю горло и перехожу на нормальный тон. — Конечно.

— Отлично. Встретимся внизу в девять.

Мы застыли, слушая, как в коридоре хлопает дверь. Аксель ушёл к себе. Я сразу выключаю свет. Нужно было сделать это ещё при входе. Комната погружается в полумрак.

— Он меня убьёт, — шепчу я, глядя на неё. — Ты понимаешь это, да?

— Он не узнает, — твёрдо отвечает она. — А если узнает, я сама с ним разберусь.

— Так, нет, до этого не дойдёт. — Я скрещиваю руки на груди, стараясь выглядеть сурово. — Тебе лучше уйти.

Но, кажется, на мой показной холод она плевать хотела. Шелби опускается на край кровати и спокойно говорит:

— А что, если я просто посижу здесь? На краешке кровати. Это ведь достаточно безопасно, правда?