Он делает шаг вперед, вторгаясь в мое личное пространство. Я отступаю, но тут же упираюсь спиной в стену. Мне некуда бежать, когда он наклоняется, приближая губы к моему уху.

— Аксель не соврал в разговоре с твоей матерью. У нас полный дом хоккеистов, сосредоточенных на сезоне. — Его дыхание горячее, я чувствую слабый запах выпитого пива. — Но в его словах была и неправда.

Он замолкает на секунду, а затем продолжает, голос становится тише, почти интимным:

— Мы легко заводимся. Мы чертовски быстро возбуждаемся. И, конечно, не упустим шанс воспользоваться наивной, маленькой, хорошенькой девочкой, которая вдруг появляется у нас на пороге. — Он сглатывает, его кадык заметно дергается. — Ты стоишь здесь в коридоре в тонкой пижаме, которая не оставляет места воображению и даже не подозреваешь, как тебе повезло. Что именно я открыл дверь, что именно я сейчас с тобой разговариваю, младшая сестренка, потому что я — хороший парень. — Он отступает назад, встречаясь со мной взглядом. — Чего не могу сказать о всех остальных в этом кампусе.

Сердце грохочет в груди, и даже если бы я хотела ответить, не смогла бы. Мое горло сжалось, дыхание сбилось, а мысли запутались. Он слишком близко. Слишком большой, слишком пахнущий чем-то пряным и опасным.

Не успела я восстановить контроль над своими чувствами, как дверь внизу хлопнула, и шаги Акселя раздались у основания лестницы. Я быстро оглядываюсь, но когда снова смотрю на Рида, его уже нет. Он успел проскользнуть в свою комнату и бесшумно закрыть дверь.

Аксель, взъерошивая волосы, появляется на верхней ступеньке лестницы.

— Ты еще не спишь, — замечает он, нахмурившись. — Что-то случилось?

— Нет, — быстро говорю я. — Просто хочу знать, что сказала мама.

— Ну, она не в восторге, — признает он, облокотившись на перила. — В основном из-за того, как это будет выглядеть для всех остальных, но она хочет выкрутиться так, чтобы дать тебе немного времени.

— Каким образом?

— Ты, якобы, приехала сюда, чтобы наставить на путь истинный и вразумить своего заблудшего брата. — Он закатывает глаза. Я невольно фыркаю, на душе становится легче. — Это не смешно.

— Ну, разве что чуть-чуть, — усмехаюсь я.

— Утром обсудим подробнее, но у тебя три недели. К моменту вечеринки по случаю помолвки ты должна вернуться.

— Поняла, — киваю я, не добавляя, что это одновременно похоже и на передышку, и на тюремный срок. — Спасибо, Акс, я очень ценю это.

— Ты знаешь, как я к этому отношусь, — он серьезно смотрит на меня. — Я никогда не хотел этого для тебя. И, если ты передумала, просто скажи мне.

— Нет, я хочу этого, — заверяю я его. — На самом деле хочу. Дэвида. Свадьбу. Просто мне нужно немного пространства. Свободы от родителей и их безумного планирования, понимаешь? — Он медленно кивает, но я вижу, насколько он устал. — Завтра поговорим еще и о том, где я буду спать. Я не могу занимать твою комнату целый месяц.

— Согласен, — он потирает подбородок, и я не упускаю из виду, как его взгляд скользит в сторону комнаты Рида. — Я что-нибудь придумаю после утренней тренировки. Которая, кстати, начинается охуеть как рано.

Я хмурюсь, услышав ругательство, но он тут же ухмыляется:

— Если ты хочешь оставаться здесь, придется привыкать к тому, как я живу, разговариваю и ко всему остальному.

— Все в порядке. — Не раздумывая, я бросаюсь вперед и крепко обнимаю его. — Ты хороший старший брат, ты знаешь об этом?

— Ага, — зевает он, вытягивая руки над головой, — ну, а ты все равно заноза в заднице, младшая сестренка.

Глава 4

Рид

С тех пор как я достиг половой зрелости, каждое мое утро начинается со стояка. Это ощущение так же знакомо, как выход на лед или звук отскочившей от борта шайбы. Как и сны, которые приходят вместе с ним — жаркие, сжимающие яйца фантазии о тех, кого мое подсознание решило призвать. Некоторые героини появлялись в них регулярно. Например: девушка, работавшая няней, которая жила через три дома от нашего. Она начала посещать мои сны после того, как я увидел, как она загорает в бикини у себя во дворе. Учительница математики, миссис Уолш, была еще одной, в основном из-за того, что каждый гребаный день носила облегающее платье и щеголяла своими огромными сиськами. Были и другие — актрисы, модели, певицы. В последнее время особенно часто мне снилась Ингрид Флоктон с ее гитарой, длинными ногами и неизменными ковбойскими сапогами.

Но младшая сестра моего лучшего друга?

Такое впервые.

Лицо и тело Шелби последнее, что я вижу перед тем, как меня вырывает из сна звон будильника. Но именно воспоминание о ней, сидящей на мне, о ее бедрах, обхвативших мои, об ощущении ее задницы в моих руках заставляет меня перевернуться и больно вдавить возбужденный член в матрас.