— Можешь не волноваться, Паркер, — сказал он. — Джонни заводит друзей на всю жизнь после одного прикосновения. — Он посмотрел на Тео. — Джонни, сидеть. Поздоровайся.

Пес опустился на зад и протянул лапу. Тео снова залился смехом и пожал ее.

— Я Фео, а это Пес, — представил он Джонни свою игрушку. И я готова была поклясться, что пес улыбнулся.

Тедди протянул огромную ладонь Тео.

— Не думаю, что тебе важно, сынок, но меня зовут Тедди.

Тео улыбнулся и пожал его руку.

Тедди выпрямился, перевел взгляд с Паркера на меня, а потом за нас — на шерифа.

— Почему бы мне не отвести Тео в конюшню и не показать ему Джун и щенков, пока вы занимаетесь делами?

— Ты привел щенков? — удивилась я одновременно с тем, как Тео радостно закричал:

— Щенки!

— Я не знал, как долго сегодня понадоблюсь вам после того, что случилось утром, — объяснил Тедди. — Не хотел оставлять их одних дома надолго.

Проклятые слезы снова навернулись на глаза. Каждый сотрудник так заботился о нашем ранчо. И это заставляло меня еще сильнее ненавидеть тот день, когда мы позволили себе их уволить, когда дела пошли ко дну, еще до смерти Спенса. Курт, Тедди и другие работники провели на ранчо едва ли не столько же лет, сколько я сама. Для многих это было гораздо больше, чем просто работа, даже если они и не чувствовали ответственности за семейное наследие. Папа сделал все, чтобы загладить нашу вину, когда снова принял долгосрочных сотрудников, выплатив каждому из них щедрый бонус при повторном найме. Но несколько человек отказались возвращаться и я не могла их винить.

Может, стоит добавить эти имена в список, который собирает Энди. Но ведь все это было десять лет назад. Зачем им мстить нам теперь?

В этом не было никакого смысла.

Паркер колебался, оценивая предложение Тедди, хотя был знаком с ним больше десяти лет. Забота о Тео была для него в новинку, и я понимала, как тяжело ему оставить мальчика на попечение другого человека.

Я слегка толкнула его плечом.

— Иди с ними. Я потом расскажу тебе все в деталях.

Он сжал челюсти, скользя зубами туда-сюда. Я видела, как мучительно он разрывается. Оставаться со мной как телохранитель или идти за Тео? Вот еще одна причина, по которой я желала, чтобы Джим никогда не звонил ему. Это нечестно — ставить Паркера перед таким выбором.

— Мы будем совсем рядом, — сказал Тедди, указывая на конюшню. — У меня в заднем стойле все готово: свежая солома для Джун и малышей.

— Ты покажешь ему щенков и я наверняка унесу одного домой, — устало пробормотал Паркер, и я впервые услышала в его голосе такую обреченность.

Тревога вновь закрутилась в груди. Его жизнь разрушилась, в каком-то смысле даже сильнее, чем моя. Того, кто охотится на меня, поймают и посадят. А Паркер теперь всегда будет опекуном Тео. Отцом. Тем, кем он клялся никогда не быть. Я сама в детстве видела, как тяжела такая ноша. Я была для Спенса тем, кем теперь стал Тео для Паркера. И я не хотела этого ни для одного из них — сомнений, ответственности, груза, который давит каждый день.

Тедди рассмеялся на обреченный тон Паркера.

— Щенкам еще неделя или чуть больше до того, как они смогут расстаться с мамой, — он посмотрел на Тео и протянул ему руку. — Пойдем, парень, я покажу тебе малышей, но трогать их нужно очень аккуратно.

Тео буквально взвизгнул от восторга, лицо озарила улыбка такая широкая, что невозможно было отвести взгляд. Но когда я все же отвела его, выражение Паркера лишило меня дыхания. В его глазах светилась любовь, такая же, какой Спенс смотрел на меня до смерти. И тут же меня обожгло стыдом за то, что я когда-то думала, будто для отчима я была лишь обязанностью.

Паркер следил за тем, как Тедди и Тео уходят, а Джонни весело трусит рядом.

Я коснулась руки Паркера.

— Ты же знаешь, с Тедди он будет в полной безопасности. Тедди и Курт растили меня почти так же, как мама со Спенсом.

Челюсть у него снова задвигалась, прежде чем он резко развернулся и пошел к Курту и шерифу Уайли, которые ждали нас. Я последовала за ним, сердце переполняли противоречивые чувства.

Шериф Уайли развернулся к нам. Ему было около семидесяти, а может, уже и больше. Крупный, кругленький, с белыми волосами, которые почти сливались с цветом кожи. В рождественские праздники он идеально подходил на роль Санта-Клауса.

Он был шерифом еще когда мой отец был ребенком и занимал этот пост почти сорок лет. Он знал всех и всё в Риверс и о жителях городка. Он не вписывался в стереотипы мелких городков: не был грубым, властным и самодовольным. Его единственной целью всегда была безопасность нашего сообщества, и он использовал все возможные ресурсы, чтобы этого добиться.

На его лице отразилась тревога, когда он поприветствовал меня легким касанием полей шляпы.

— Фэллон.

Затем протянул руку Паркеру.

— Не знал, что у тебя есть сын, Паркер.

Если бы ты не провела жизнь, изучая каждое движение Паркера, как я, то не заметила бы, как он едва заметно дернулся. Мгновение — и это исчезло.