Тара оставила последние слова без ответа умирать в архивной тишине, остро сожалея, что в Тайном университете ее не научили общению с клиентами. В учебнике про это упоминалось вскользь, только и всего. А потом они переключились на более важные вещи, вроде «закона против бессрочного владения» и «семи традиционных способов использования селезенки».

— Из этих бумаг, — наконец произнесла она, — мы узнаем, как умер Кос, и что следует предпринять, чтобы его вернуть. Вот что меня заботит больше всего остального. А вера и слава — это больше по твоей части.

Абелард ничего не ответил, и Тара шла, зная, что сказала что-то не то, но не понимая, что именно было бы к месту. Когда Абелард снова заговорил, она вздохнула от облегчения:

— Ваш босс, леди Кеварьян, сказала, что, э… проблема случилась из-за дисбаланса.

Будь Тара сама верующей, она бы воздала хвалу богам за то, что разговор переключился на технические вопросы.

— Она высказала обоснованное предположение на основании того, что ей рассказал ваш кардинал, но пока что оно довольно общее, чтобы чем-то помочь.

— А как вы считаете? — Абелард поднял голову к потолку.

— Я? — И она пожала плечами в ответ. — Я знаю не больше мисс Кеварьян. с таким крупным божеством как Кос вполне мог случиться какого-то рода дисбаланс. Если Он потратил куда больше сил, чем получил от верующих и в ответ на свои услуги, то это верно. Мы здесь как раз для того, чтобы выяснить подробности: что вызвало отток сил Коса и почему.

— Значит именно так можно убить бога? — голос Абеларда прозвучал глухо, но Тара этого не заметила.

— Вроде того. Именно так боги убивают себя. Хочешь убить кого-то из них, заставь его потратить силы в попытках тебя убить или как-нибудь обмани… — она умолкла, вслушиваясь в его молчание. — Прости. Я просто не подумала. Знаю, для тебя все это болезненная тема.

— Да, ничего, — судя по его тону, Тара поняла, что «ничего» было вовсе даже «чего», но Абелард не стал заострять на этом внимание. Они шли между стен мертвых слов. — Для столь молодого возраста вы кажетесь очень… уверенной в работе с подобными штуками.

Она задержалась, рассматривая полку со свитками, помеченными «контракты со Старым светом», начиная с буквы А, с Адельмо. Отлично. Церковные Посвященные следовали общим стандартам.

— Просто хорошо училась. Если я соглашусь принять твое приглашение посмотреть на топки, то буду чувствовать тоже самое в отношении тебя.

— Даже не знаю. С топками связано куда меньше смертей и войн.

— Иронично, не правда ли? — Молчание. — Я имела в виду весь этот огонь, пламя и давление. — Она оставила попытки. Почти пришли.

— А сколько раз вам уже приходилось воскрешать богов? — спросил он.

— Мисс Кеварьян уже тридцать лет является партнером в «Келетрас, Альбрехт и Эо». Ей приходилось работать над подобными крупными делами, и не менее чем с сотней поменьше.

— Речь не про нее, а про вас.

Она затаила дыхание, закрыла глаза и подумала, когда же она сможет ответить на подобный вопрос, не чувствуя своей ущербности:

— Это первое.

Зал оканчивался круглой расчищенной площадкой, от которой разбегалось семь дополнительных коридоров. Поплутав по этому лабиринту можно было разыскать любой свиток в архиве. На каменном полу прямо в центре площадки стояла неглубокая железная чаша.

— Пришли.

Абелард резко выпрямился. Он переводил взгляд с полок со свитками на Тару, на чашу и снова на полки. Тара ждала вопроса, жалея, что не может заглянуть в его мысли, не нанеся ему вреда.

Наконец, его мысли оформились в слова. Он прочистил горло, что среди архивов прозвучало несколько грубовато:

— Я рассчитывал на, ну вы знаете, э… — он снова перевел взгляд на чашу и сделал жест руками: — стол. Или хотя бы стул.

Тара захлопала глазами.

— Зачем?

— А как читать?

— Так для этого есть чаша.

— Мы что, будем складывать свитки… в… чашу?

Было сложно сдержаться. Она старалась сохранить серьезное лицо, потому что Абелард не заслуживал насмешки, но под конец пришлось сдерживаться через силу.

— Это какие-то ваши штучки с Таинствами, да?

— А ты думал, нам придется перечитать все в этом помещении? За ночь? — Она подошла к чаше и постучала по ней носком туфли. Раздался куда более низкий звук чем ожидаешь услышать от чаши такого размера и толщины. — Что, серьезно?

— Я же не знал, — обидевшись, ответил Абелард, — что есть иной способ.

— Смотри, — она протянула руку и в ее ладонь прыгнул свиток с ближайшей полки. Развернув, она показала тщательно перечисленные аббревиатуры имен, дат, чисел и магических символов, разделенных на ровные строчки и колонки, уменьшенные на треть от нормального размера. — Ваши Посвященные требуют от вас заполнять бумаги в подобном виде, верно?

Он кивнул.

— И именно они ведут архив? Говорят писцам и монахам, куда что положить и в каком порядке?

Снова кивок головой.

— Как ты думаешь, зачем?

— Ну, не знаю. Кому-то же нужно всем руководить.