Эти слова прорвали его неистовство, его решительный натиск на ее чувства немного ослаб. Пользуясь своим преимуществом, она провела ногтем по его щеке, достаточно сильно, чтобы причинить боль рваной ране и заживающим синякам, отметив линию, где его щека была иссечена и зажила. Напомнив ему о старом шраме под новыми.

— Это было на самом деле, — сказала она ему. — Твоя мать никогда бы не подумала о змее.

В его глазах мелькнула ясность, пальцы, сжимавшие ее, ослабли, а рука, обхватившая ее пик, замерла, удерживая ее почти нежно.

— Змея, — повторил он, и его пробрала дрожь.

— Да. — Воодушевленная, она осторожно провела рукой между их телами, создавая одновременно разочаровывающую и необходимую передышку. Взяв его за запястье, она отстранила его руку от себя, ее теперь пустое лоно оплакивало потерю. — Помни о змее. — Она сосредоточилась на этом явно неэротическом образе. — И о ящике. Помнишь, как я плакала?

Его выражение лица еще больше смягчилось, и он ослабил хватку на ее горле.

— Ты так боялась.

— Ты понял мой страх оказаться в ловушке, в плену из-за этого места. Мы оба теперь в клетке, и ты обещал спасти меня от этого. Я боюсь, Джадрен. Ты должен вытащить меня отсюда. Пожалуйста.

Его сознание прояснилось, и на лице появилось выражение ужаса.

— Темные силы, — вздохнул он. — Селия, что я с тобой сделал?

— Ничего, — заверила она его, но он отступил, полностью отпустив ее и заметив ее растрепанные волосы. Подняв руку, которой ласкал ее, он уставился на нее: она была скользкой от ее возбуждения. Он мог бы с таким же успехом держать в руках змею, судя по тому, как исказилось его лицо от омерзения.

Он вытер руку о разорванную одежду — жест крайнего отвращения, который мог бы оскорбить ее, если бы она не понимала причину, — и поднял на нее свои черные глаза. Глубина эмоций в них потрясла ее, и она протянула к нему руку, сама не зная, что хочет сделать, но он в тревоге отступил назад.

— Не надо, — резко предупредил он ее. — Я не полностью контролирую ситуацию.

Медленно опустив руку, она кивнула.

— Все в порядке, Джадрен. Теперь все в порядке.

Он разразился горьким смехом.

— О, куколка, ты очень, очень ошибаешься.

Глава 19

Габриэль уставился на нее, явно застыв на месте от известий Ник.

— Что значит, они больше не в Доме Саммаэля?

Ник постаралась выбрать момент с умом. Сообщить Габриэлю плохие новости было нелегко, но нужно было учитывать и время. Он был бы вне себя от ярости, если бы она затянула с сообщением. К тому же он все равно вышел бы из себя.

Поэтому она выбрала их спальню как место, где они могли бы побыть наедине — без случайных жертв, если бы он потерял контроль над своей магией, где он чувствовал бы себя в безопасности и где она могла бы использовать любые средства, необходимые, чтобы он успокоился. Однако это был бы не тот взрыв, который она могла бы перевести в грубый секс. Потребуются все ее уловки, чтобы удержать его от ночного бегства.

Теперь она не была уверена в целесообразности оставаться с ним наедине. Габриэль стоял слишком неподвижно, черные глаза волшебника опасно сверкали, тело напряглось от леденящей ярости, магия серебрилась на его коже. Хотя она знала, что Габриэль никогда не причинит ей вреда, ей пришлось перевести дыхание.

Нет ничего хуже, чем оказаться в запертой комнате с разъяренным волшебником.

— Сабрина прислала курьера, как и обещала. Селли и Джадрена больше нет в Доме Саммаэля. Ее схватили охотники и отвезли туда. Джадрен последовал за ней. К утру следующего дня они оба исчезли.

Хотя Габриэль не двигался, вокруг него зашевелились тени, похожие на раскрывающиеся бесформенные крылья. Темная сторона луны показала свое лицо.

— На следующее утро, — повторил он жутко спокойным шепотом.

— Да. — Она наклонила голову, признавая вину. Она просила его подождать, а теперь это.

— И все же они не добрались сюда, — продолжал Габриэль, его голос звучал почти задумчиво. Если бы не серебристо-яркое напряжение в комнате, можно было бы подумать, что он воспринимает все спокойно. Снаружи ясная ночь сменилась стучащим в окно дождем.

Ну вот и все, подумала про себя Ник. Потоп начинается.

— Расскажи мне остальное, — приказал Габриэль, сверля ее черными глазами. Ее ноги ослабли, и ей захотелось преклонить колени. — Есть и худшие новости. Я вижу это по тебе.

Сделав еще один вдох, она обнаружила, что это не помогло. Ей очень хотелось встать на колени и умолять его о пощаде.

— Они отправились в Дом Эль-Адрель, — поспешно сказала она, а затем в ужасе сцепила пальцы.

Габриэль смотрел на нее почти с любопытством.

— Эль-Адрель.

Она кивнула.

— Я собираюсь выпотрошить Джадрена, — задумчиво произнес Габриэль. — Если только не придумаю другой способ убить его, более медленный и болезненный.

— Мы не знаем, что…

Он поднял руку, чтобы остановить ее, и этот жест был настолько решительным и властным, что она тут же замолчала.

— Расскажите мне все, что сказала Сабрина. По порядку.