— Из уст младенцев, — согласился он и тяжело опустился на скрюченный корень дерева, прислонившись к нему спиной и напоминая себе, что Селли может казаться красивой, чувственной женщиной, но в душе она еще ребенок. Темные силы, он устал. И хотя исцеление помогло, оно все равно истощило его. Он провел руками по лицу, пытаясь заставить себя думать. Ситуация была дерьмовая, и Фел действительно оторвет ему голову, если с Селли что-нибудь случится. — Если ты знала, что мы не сможем догнать баржу, то каким был наш план?

Она присела, взяла в руки палку и начала чертить по грунтовой дороге.

— Ну, какое-то время я думала, что нам повезет и мы наткнемся на лошадей, пасущихся дальше вдоль дороги. Потом, когда этого не произошло, я решила… — Она пожала плечами. — Мы пойдем пешком.

— Пешком, — эхом отозвался он, но его пульсирующие ноги протестовали против этой идеи. — Через весь Мересин к дому Фела.

— Ну, и часть Саммаэля, — поправила она. Она выглядела очень сосредоточенной, и это выражение естественно смотрелось на ее серьезном лице, подчеркивая затравленный взгляд и опущенные кончики губ. Однако на них промелькнула тень, намекающая на веселье. Джадрен сфокусировал взгляд на затененном углублении. Это точно не ямочка? Ведь это означало бы, что она смеется над ним.

— Потребуется несколько дней, чтобы пройти весь путь до Дома Фела, — заметил он.

Селли кивнула, ткнув палкой.

— Если мы вообще доберемся.

— Что, прости?

— Повсюду нас подстерегает много опасностей, — пояснила она, как будто обсуждала план вечеринки. — И все они природного происхождения. Кроме того, за нами могут гнаться охотники или другие члены Дома Саммаэля. Они поймают нас с тобой раньше, чем доберутся до Ник и Габриэля. Я думала, это и есть часть того, что значит быть в арьегарде. Знаешь, Ник и Габриэль не должны быть быстрее своих преследователей, просто они должны быть быстрее нас.

— Я думал, что предназначен только для одного боя, — проворчал Джадрен, чувствуя, что она права. Ему не очень-то хотелось жертвовать собой. Это испортит его имидж. Конечно, это расстроило бы его мать, что было бы приятным бонусом. — Однако Фел будет нас искать, или пошлет людей, чтобы спасти нас. Иначе он будет отвечать перед Маман, а это не очень приятно. — Только этого ему и не хватало: чтобы Маман оттащила его за ухо обратно в кошмар жизни в Доме Эль-Адрель. — К тому же он заботится о тебе.

Она улыбнулась, слабо и невесело.

— Это при условии, что они благополучно вернутся, и что Дом Саммаэля не сумеет их уничтожить.

— Ты просто лучик гребаного солнца, не так ли? — прорычал он.

— Ты не кажешься мне человеком, который занимается самообманом, — заметила она, наблюдая за ним. — Может, ты предпочитаешь, чтобы я поцеловала твою девственно чистую задницу и пообещала, что вы все будете в малине?

— Розы, — произнес он, уставившись на нее взглядом, полным ужаса. — Все превращается в розы — вот оптимистическая метафора, которую ты ищешь, полудикая болотная тварь. Малина — это нечто другое.

— Я люблю малину, — ответила она. — Она сочная, и в ней как раз соблюдается баланс между терпкостью и сладостью. А еще она растет большими гроздьями, поэтому, когда я жила в дикой природе, наткнуться на обильные кусты малины было одним из лучших исполненных желаний.

— Прелесть в том, что у тебя очень низкие потребности. — Его раздражало, что ее радует такая мелочь, как находка диких ягод. Если бы Селли родилась в приличном доме, ее бы одевали в шелковые платья из Офиэля и чествовали за ее могущественную магию.

По крайней мере, так было бы до тех пор, пока она не проявила себя как фамильяр, а не волшебник, и тогда ее, скорее всего, отправили бы на испытание Обручением. Но даже такая жизнь была бы лучше тех страданий, чем те, что выпали на ее долю в этом захолустном царстве.

— А может, и нет? — лукавый голос прошептал в глубине его сознания. Ты достаточно страдал, чтобы и несколько простых радостей могли быть тебе дороги.

— Может быть, — разозлился он на себя, — но мне-то откуда знать, прав ли я?

— Раз уж мы отказались от идеи отплыть на барже, — сказал он достаточно громко, чтобы заглушить дальнейшие комментарии этого коварного голоса, — давай перекусим и облегчим эти рюкзаки. Мне все равно нужно дать отдых ногам. — Он потянулся к своему сапогу.

— Джадрен. — Напряженное выражение омрачило и без того озабоченное лицо Селли. — Не двигайся.

— Я не планирую. Я собираюсь хорошенько отдохнуть. Эти сапоги не созданы для прогулок, — ворчливо заметил он.

— Я серьезно, — прошелестел ее голос. — Замри.

Он не имел привычки подчиняться приказам, особенно от фамильяров из низших Домов, но что-то заставило его подчиниться. Возможно, дело было в остроте ее взгляда, в котором не было ни капли мрачного безумия. Только пристальный взгляд хищника. У него заныло в затылке.

— Что?

— Ты доверяешь мне? — очень тихо спросила она, медленным плавным движением доставая стрелу из колчана и поднимая лук.