Его магия снова иссякла, несомненно, она была потрачена на избавление от всех ужасных устройств, которые в него вживили, и он был почти не в состоянии сопротивляться чему-либо — физическому или магическому. Все, что он мог сделать, это продолжать идти.

Стрел у нее было мало, и, хотя тратить зачарованное серебро на белку было расточительством, она сильно сомневалась, что в сумке хватит еды на долгие дни пути к Дому Фела. Ей нужно было кормить Джадрена, чтобы он мог идти; ей нужно было кормить себя, чтобы у нее была магия, с помощью которой он мог исцелиться.

Хотя он снова стал отказываться от ее магии. Она не понимала, почему, ведь именно для этого и создавалась связь, но Джадрен был тверд в этом вопросе и не поддавался на уговоры.

Когда они благополучно вернутся в Дом Фела и волшебник Аса полностью вылечит Джадрена, тогда они с ним смогут поговорить. Теперь они были связаны друг с другом неразрывно, так что ему придется согласиться сосуществовать вместе.

Кроме того, он обещал уложить ее в постель и не откажется от своих слов. У нее было чувство, что, если бы она смогла заставить его преодолеть защиту, если бы он поддался своему явному желанию, принял их партнерство и хоть немного доверился ей, то смог бы отбросить все страхи, которые так его мучили.

Джадрен остановился на месте как вкопанный.

— Кто-то приближается к нам. Волшебник.

Дерьмо. Селли сглотнула, борясь с охватившим ее ужасом.

— Джадрен? — с трудом спросила она из-за внезапно пересохшего горла.

— Нет, я пока не могу сказать, кто это. Шшш.

— Только не это, — настойчиво повторяла она, понизив голос, — ты можешь мне кое-что пообещать?

— Не сейчас. Будь…

— Ты выслушаешь меня сейчас. — Она встала перед ним, заставляя посмотреть на нее. Как и в последнее время, он встретил ее взгляд с затаенным сожалением, его магия потянулась к ней, даже когда он физически отступил назад. — Если это они, — продолжила девушка, — я хочу, чтобы ты убил меня.

— Что? Нет.

— Джадрен. — Она положила руку ему на грудь, прямо над сердцем, не позволяя ему бежать от нее, от всего этого. — Если твоя мать поймает нас, она позаботится о том, чтобы у нас никогда не было шанса сбежать. Я прошу не за себя — хотя не знаю, смогу ли пережить этот кошмар снова, — а за тебя. Она будет использовать меня, чтобы сохранить тебе жизнь для новых экспериментов и как рычаг давления на тебя. Если это они, тебе придется убить меня. — Она кивнула на мачете на его поясе. — Ты сможешь сделать это быстро.

Он уставился на нее, мышцы челюсти напряглись, взгляд его черных глаз был яростным и мучительным.

— Не проси меня об этом.

— Я прошу. — Она твердо выдержала его взгляд. — Я никогда больше ни о чем тебя не попрошу, если ты пообещаешь это.

При этих словах его губы скривились.

— Положительный результат — если мы выживем, я буду избавлен от твоих многочисленных требований.

— Да, так и будет, — серьезно ответила она, не поддаваясь на уловку.

— Я постараюсь. — Отойдя в сторону, он поднял руку, чтобы оттолкнуться от нее. — Это все, о чем я могу пообещать. Не проси меня о большем, — жестко добавил он. Затем он развернулся, посмотрел на небо и издал отрывистый смешок. — Темные силы, мать их. Я должен был догадаться.

— Кто это?

Джадрен бросил на нее косой взгляд, кипящий темными эмоциями.

— Твоя жизнь в безопасности, милая Селия. А моя… — Он рассмеялся, глядя в небо. — Впрочем, она всегда была бесполезной.

— Не говори так! Я…

— Селли! — зазвенел среди деревьев голос Габриэля. Серебристая вспышка, и Ник в своей альтернативной форме приземлилась на небольшой поляне впереди, а Габриэль, как ни странно, оказался у нее на спине. Он спрыгнул на землю и бросился к ним.

Селли воскликнула с несказанным облегчением, готовая обнять брата. Но его траектория изменилась. На бегу он выхватил серебряный меч из лунной магии, выражение его лица было свирепым и ужасным, магия ощутимо струилась из него, когда он бросился на Джадрена.

Это произошло прежде, чем она смогла отреагировать. Ее сознание не успевало за тем, что видели глаза. Габриэль — неистовая буря движений, какой она никогда от него не видела, — пронзил Джадрена в сердце, пригвоздив его к дереву.

Она могла бы закричать. Джадрен рассмеялся в третий раз. Он посмотрел на меч, пронзивший его, на яркую кровь, запятнавшую его черную рубашку, затем поднял взгляд на Габриэля.

— Отлично сделано, лорд Фел.

Он дернул рукой, чтобы отдать честь, но не смог ее поднять. Она безвольно упала на бок. Он еще что-то сказал — слишком тихо, чтобы она могла расслышать, — а потом рухнул, как восковая кукла, удерживаемая в вертикальном положении только благодаря мечу ее брата.

Теперь она закричала.

Глава 22