— Никто тебя об этом не просил, — мрачно заметил Джадрен.

— Неправильно. Приказ лорда Фела.

— Я бы хотел, чтобы семья Фела решила, нужен ли я им живым, прежде чем пытаться меня убить, — пожаловался Джадрен.

Селия наклонила голову, забавляясь.

— Мне кажется, ты, как всегда, винишь только себя.

Скорее всего, так и есть.

— Возьми мою магию, Джадрен, — сказала она тихим настойчивым голосом. — Исцели себя сам. Остальное можно будет решить позже. — Она смотрела на него так серьезно, что было ясно: она понимает его сомнения. Возможно, она даже догадывалась, что он уйдет, и именно поэтому он должен это сделать.

Покорно кивнув, он закрыл глаза, отдаваясь сладостному потоку ее магии: лунному свету на воде, дождю на луне, чистому, ярко-серебристому, его холодная волна омыла его сердце и боль мгновенно утихла, так что он невольно застонал.

И снова провалился в небытие.

* * *

Аса оставил его в лазарете еще на один день, пригрозив привязать Джадрена к кровати, если он попытается встать для чего-то большего, чем посещение необходимых процедур. Селия стояла рядом, не обращая внимания на его язвительные оскорбления и колкости, и улыбалась так, словно вместо этого он читал ей стихи о любви.

Она ушла только по приказу Асы, одарив Джадрена поцелуем, от которого он не смог уклониться, мило улыбаясь и обещая вернуться прежде, чем он по ней соскучится.

Он соскучился по ней еще до того, как она исчезла из виду. Его долгом было уехать от нее, и как можно скорее.

Постоянный поток посетителей, желавших ему добра, еще больше сбивал его с толку. Он с самого начала знал, что Дом Фела — это сточный колодец идеалистов, все они радостно завязывали дружбу и союзы, все были так счастливы и общительны, но он никогда не думал, что они обратят это против него.

Все они, казалось, искренне радовались его выздоровлению, повинуясь предписаниям Асы избегать неприятных новостей и вести раздражающе праздную болтовню. Высокий светловолосый Хан весело рассказывал о тренировках с оружием, которыми они займутся, как только Джадрен придет в себя, а рыжеволосая веснушчатая Иллиана увлеченно рассказывала ему о существе, скрывающемся в водной пучине обучающей мастерской, которое невероятно напоминало гигантского розового морского конька.

Даже Элис, к которой он относился с безжалостной снисходительностью, проводила с ним время, болтая о совершенно нейтральных аспектах волшебства, выясняя его мнение о потенциальных линиях продуктов для Дома Фел.

Ник тоже навестила его, расспрашивая о его нуждах, но не задержалась надолго, хотя и бросала на него испытующие взгляды и ободряюще улыбалась. Габриэль Фел не приходил до тех пор, пока Аса не разрешил Джадрену покинуть лазарет — после вечерней трапезы и последнего вливания целебной магии, как от Селии, так и от целителя Рефоэля. К приходу Фела лазарет был безлюден, и Джадрен нетерпеливо ждал, когда истекут минуты, чтобы он смог покинуть его.

— Полагаю, это было неизбежно, — мрачно заметил Джадрен, когда лорд Фел вошел и установил заслоны для уединения. — Пришел, чтобы снова попытаться казнить меня? Я бы попросил что-нибудь менее болезненное, но это не доставит тебе такого удовольствия, как я полагаю.

— Как бы заманчиво ни было предложение, я не собираюсь тебя убивать, — ответил Габриэль, пододвигая стул к кровати Джадрена, и усевшись на него верхом. — Если бы я вообще мог, — добавил он с вопросом в голосе.

— Ну, в любом случае, не из-за недостатка стараний, — утешительно сказал Джадрен. — И я не виню тебя, — продолжил он уже более серьезно. — Лорд Фел, я никогда не планировал привязывать твою сестру к себе. Я знаю, что у тебя нет причин мне верить, но я не хотел этого для Селии.

Сереброволосый волшебник выглядел ошеломленным этим признанием.

— Что ты хотел для нее — или, скорее, чего ты хочешь?

Хороший вопрос.

— Лучшего, чем я, — ответил Джадрен с жестокой честностью. — Я не питаю иллюзий по поводу своей способности функционировать как нормальное здоровое человеческое существо. Селия заслуживает достойной жизни. До сих пор у нее были дерьмовые отношения, большей частью из-за меня. Единственный плюс того, что она связана со мной, заключается в том, что это дает ей лучший правовой статус. Теперь она не обязана посещать Академию Созыва, если не хочет. Ни один другой волшебник не сможет привязать ее к себе. — Он выдавил из себя улыбку, когда Габриэль Фел недоверчиво нахмурился. — Я планирую уйти, — уточнил Джадрен. — Все, что мне нужно от тебя — это разрешение, освобождающее меня от контракта. У вас всех есть возможность использовать магию Селии здесь. Она позволит вам это сделать, и вы сможете сохранить ее рассудок и здоровье. Я отказываюсь от всех претензий на нее. Я исчезну, и никто меня больше не увидит.

— Зачем тебе это нужно? — в голосе Габриэля звучало искреннее недоумение. — Я ищу здесь подвох и не вижу его.