Драконы хорошо распознают ложь, поэтому в таких мелочах я решаю не врать. Вряд ли он меня по возрасту вычислит. Сомневаюсь, что он вообще помнит что-либо связанное со мной. А уж тем более, сколько мне лет тогда было.

– Девственница?

Эээ? Простите?

Честно говоря, еще пару лет назад я бы впала в ступор, услышав этот вопрос. Возможно, бы даже отвесила ему пощечину. Но мои годы идут, количество замужних подруг множится. И на девичьих чаепитиях обсуждают такое, от чего семнадцатилетняя я упала бы в обморок.

Что тут какой-то вопрос про невинность.

– А вы точно настроены на фиктивный брак, генерал? – улыбаюсь я, кокетливо накручивая локон на палец. – А то подумайте. Такие девушки, как я, на дороге не валяются.

– Это точно. Их к позорным столбам приковывают.

Вот же гад чешуйчатый! Уел.

Радует одно: тему моей девственности он больше не поднимает, а из голоса пропадает малейший намек на интерес. Лицо Дэлмара вновь становится холодным и отстраненным. Такое чувство, что у него аллергия на любое упоминание брачных уз.

Надо запомнить.

Договор он пишет прямо при мне — широким, размашистым почерком. Брови сведены на переносице, лицо суровое и сосредоточенное. Замечаю несколько шрамов, которых раньше не было. В груди что-то сжимается.

Все же он герой страны. Под его командованием нападение было подавлено, а враг отброшен к границе. А затем и вовсе пошел в наступление, принеся Сарендалу победу. Может, зря я так?..

Можно ведь было поговорить начистоту и решить все вопросы. Цель у нас общая — расторгнуть эту помолвку.

– Подойди, – слышу его отрывистый голос. – Читай.

Медленно приближаюсь. Дэлмар, не отрываясь, следит за каждым моим шагом, точно хищник. Пламя свечей дрожит в подсвеченным золотом глазах. По моему позвоночнику ползет озноб.

– Ближе, – велит он, когда я останавливаюсь и протягиваю руку, чтобы взять бумагу.

У меня внутри странная злость поднимается. И что это я в самом деле за трусиха такая? Резко приближаюсь и вырываю документ из его руки. Пробегаюсь глазами по строкам.

– А ты красивая, Алиса, – тянет он. Снова чувствую его прожигающий взгляд. – Сколько?

Поднимаю глаза и пару секунд пытаюсь понять, что он имел в виду.

– Что?

– Сколько ты стоишь?

Боги… Все угрызения совести, что я испытывала минуту назад, испаряются. Меня накрывает такой бурей эмоций, что дышать сложно становится. Листок начинает мелко дрожать в моих руках. Мне хочется смять этот чертов договор и кинуть ему в лицо. Дать пощечину.

И лишь привычка в любой ситуации держать лицо сейчас меня спасает.

За те годы, что провела в замке, я выучила очень хорошо. Месть — блюдо, которое стоит подавать холодным. Пожалуй, отвергнуть Дэлмара можно и публично…

– Я не торгую телом, генерал, – ледяным тоном сообщаю я.

– Что ж, можем и так. Без денег.

– Я невинна. Берегу себя до свадьбы. Хочу большой дом с персиковым садом, верного мужа и пять детей. А еще собаку. Потянете?

– Теперь понятно, почему в таком возрасте ты все еще не замужем.

– В каком таком возрасте? Лучше бы о своем беспокоились. Сколько вам? Сорок?

Я прекрасно знаю, что Дэлмару тридцать два. Да и будем откровенны, на сорок он не выглядит. Целую секунду я наслаждаюсь замешательством в его взгляде, затем он снова становится нечитаемым.

– Может, стоит тебе приплатить, чтобы поменьше рот раскрывала? – говорит будто бы сам с собой. – Читай договор, Алиса.

Я закрываю лицо листом бумаги и незаметно перевожу дух. Сердце стучит, щеки горят, строчки прыгают перед глазами.

Так, что тут у нас? С первого взгляда никаких подводных камней. И формулировка подходящая. Помолвка фиктивная, и обе стороны гарантируют, что не претендуют друг на друга. Будет аннулирована по достижению цели — расторжение второй нашей помолвки. Дэлмар Сарс берет на себя все расходы, связанные с поездкой и моим возвращением.

Сумма вознаграждения, неустойка… а это что еще такое? В случае отказа следовать договору или при досрочном расторжении, инициатор выплачивает неустойку. В два раза больше вознаграждения.

Понимаю, что это для того, чтобы я с крючка не сорвалась. Но пока не знаю, как это можно против него использовать. Да и нужно ли? Ведь основная цель у меня — сорвать свадьбу. Желательно, не дав в очередной раз себя унизить.

С деньгами для пансиона как-нибудь потом разберусь.

Я читаю договор еще несколько раз. От волнения ладони становятся влажными. Последний мой шанс рассказать ему правду. Подпишу бумагу — обратного пути не будет.

– И сколько ты будешь тянуть? Или заночевать в моей комнате решила? – лениво тянет он.

– Не дождетесь, – беру ручку и присаживаюсь рядом с низким столиком, чтобы оставить свою подпись. По руке вверх ползет странная щекотка. Тепло становится.

Магия? Я подписала множество договоров, но впервые ощущаю ее настолько отчетливо.

***