Наш путь пролегает вдоль побережья, и изредка мне удается море увидеть. Его поверхность блестит на солнце, а ветер доносит непередаваемый запах. Мне хочется хоть на пару часиков к нему выбраться. Ноги помочить. Или даже полностью окунуться в прохладную воду.

Но мы же спешим. Да и не хочется нарушать вежливый нейтралитет, который между нами сам собой установился.

То ли генерал смирился с моей жизненной позицией, то ли блондинка оказалась хороша, но он снова меня не донимает. Сидит весь такой довольный и расслабленный. Солнце на его лицо падает, подсвечивая золотистые глаза. Бесит.

Я смотрю на него ровно секунду и сразу отворачиваюсь. Но он каким-то образом замечает. И, видимо, считает приглашением к диалогу.

– Расскажи о себе, Алиса. Где жила, чем занималась? – лениво тянет он.

– Я сирота, – отвечаю. – Жила с бабушкой, но ее не стало. Занимаюсь… знаете, то тут, то там помогаю. Какая-то монета водится.

Ни слова лжи, ни слова правды. Чувствую себя так, словно по тонкому льду иду.

– И часто ты на позорном столбе бываешь?

– Только по воскресеньям. В остальные дни у меня другие развлечения.

Боги, что я несу? Но Дэлмар, кажется, находит мой ответ забавным. Тихо смеется.

– Ну давай, расскажи мне. Как ты развлекаешься, Алиса?

Я задумываюсь. Но почему-то не об Алисе, сироте из Карандора, а о себе. Настоящей. Как я развлекаюсь? Что я вообще делаю для себя? Если тренировки не брать в расчет. Вопрос меня в какую-то панику вгоняет.

Наверно, я слишком долго молчу, потому что Дэлмар решает сменить тему:

– Как твои мышцы сегодня? Не болят?

– Нет, – отвечаю рассеянно, все еще пребывая в собственных мыслях. – Отличная мазь, спасибо. Вернуть вам ее?

– Ага. Вечерком. Мышцу одну заклинило, а самому не получается размять. Возраст, сама понимаешь. Намажешь?

Недолго музыка играла. Кидаю настороженный взгляд на его лицо. Издевается?

Издевается.

Смотрит слегка насмешливо. С вызовом. Точно не как дракон, которого беспокоит больная спина. Ну… или что там у него болит по замыслу.

– Передам какой-нибудь девице, что к вам в комнату по ночам захаживают, – приторно улыбаюсь я.

– Так и знал, что ты за мной следишь, – с каким-то наслаждением тянет он. Словно игра на моих нервах доставляет ему особое удовольствие. – Я слышал, как ты вчера кралась на выход. Ко мне собиралась?

Боги… как же хочется чем-то между глаз ему зарядить. Никогда не замечала в себе такой кровожадности по отношению к другому человеку. Даже спрашивать не буду, зачем он прислушивался к шагам в моей комнате.

– Да, собиралась, – ровным тоном говорю я. – Чтобы мазь вернуть.

А ведь про возраст уже не пошутишь — он первым это сделал. Вот же гад!

– В следующий раз поторапливайся. Будешь первой в очереди.

Меня всю изнутри коробит от его слов. Возвожу глаза к небу, пытаясь взять себя в руки. Вижу раскачивающиеся верхушки деревьев.

– Я бы не встала в очередь, даже будь вы последним мужчиной на земле, – цежу я, переводя взгляд на него. – Скажите… вот неужели вам совсем все равно, с кем спать?

Просто крик души какой-то.

– Почему же? Я не сплю с чужими женщинами. А еще с теми, чей запах мне не нравится.

У меня дергается глаз.

– Вот это вы, конечно, избирательный. И вы каждой перед тем самым даете анкетку заполнить? Ну, там… наличие мужа, название духов…

– Драконы не переносят запах духов.

– Так что ж вы молчите? Заглянем на ярмарку? Прикуплю себе что-нибудь… позабористее.

Дэлмар расслабленно смеется.

– А я думал, ты за меня замуж собралась. Уже сдаешься, Алиса?

– Я не настолько неразборчива, как вы.

– Какая жалость, – в его голосе слышится неприкрытая ирония. – А я как раз имена для пяти детей придумал. И для собаки. Зайдешь вечерком? Расскажу.

– Не теряйте время, генерал. Поищите себе лучше девушку легкого поведения. Разрешаю даже деньги из моего гонорара вычесть. А то небось последнее отдали, чтобы от невесты избавиться. Неужели она настолько уродина?

Я предвкушающе замираю в ожидании, что он начнет говорить про меня гадости. Но он неожиданно резко отрезает:

– Помолчи.

– Или от нее плохо пахнет?

Сарс делает взмах рукой, и мой рот словно что-то заклеивает. От возмущения у меня глаза расширяются.

Дэлмар замедляет лошадь, и моя делает то же самое. Словно силе его мысли подчиняясь. А затем принимается оглядываться по сторонам. Принюхивается. Внутри рождается беспокойство. Страх.

Тоже оглядываюсь, но ничего не вижу. Лес как лес. Только как-то тихо стало.

– Спешивайся. Держи лошадей, – отрывисто командует он. Я что-то неразборчиво мычу — заклинание все еще действует. Слезаю, беру наших лошадей под уздцы. Успокаивающе глажу по морде.

Проходит несколько минут. Сердце ускоряется, когда слышу в чаще хруст.

– В этих лесах много разбойников, Алиса, – проникновенно шепчет Сарс мне на ухо. – Не бойся, на тебя не нападут. Ты для них — добыча. Стой в сторонке. Я тебя защищу.