Массивные двери в дальнем конце стадиона приоткрываются — ровно настолько, чтобы пропустить одного человека. Дневной свет с той стороны ослепляет так сильно, что я не вижу, что там. Но до моих ушей доносятся далёкие возгласы, и я представляю, как по ту сторону ждут наши семьи. Ждут нашего возвращения после трёх недель пыток. Циндель шагает в этот свет, такой яркий, что он кажется самим Источником.

Двери за ней закрываются, и её прихвостни растерянно переглядываются, как пчёлы, потерявшие матку.

«Вот что бывает, когда связываешься с кем-то вроде неё», — горько думаю я. Мы втроём пойдём вместе.

Обернувшись к Лукану, я вижу, что он уже почти наверху. Это даст один жетон, но нам нужно ещё два. Я могу помочь.

Я подбегаю к столам с инструментами артифакторов и реневеров, выстроенным перед канатами у скалы. Лукан решил карабкаться сам, но другие суппликанты поступили умнее и соорудили лебёдки — навык, которым я тоже владею. Здесь же другие суппликанты бьются над материалами, пытаясь в них разобраться. Мои руки уверенно порхают над шестернями, пружинами и металлом.

Я заправляю канат в сердцевину готового устройства, хватаюсь за ручки и быстро поднимаю себя по стене. Я обхожу Лукана и добираюсь до вершины первой. Там, вдоль края скалы, выстроились артифакторы, каждый с корзиной зелёных жетонов. Женщина, стоящая ближе всех, протягивает мне один.

— Спуститься можешь на этом. — Она указывает на кучу простых V-образных приспособлений, забирая мою лебёдку.

— До скорого! — бросаю я; мне кажется, я успеваю заметить её улыбку, прежде чем разворачиваюсь и использую инструмент, чтобы скользнуть вниз по канату.

Я спускаюсь так стремительно, что, коснувшись земли, спотыкаюсь. Поднявшись с утрамбованной почвы стадиона, я, радуясь, что обошлось без травм, бегу обратно к столам. Подозреваю, артифакторы не планировали, что я буду использовать это V-образное спусковое устройство, с которым меня отправили вниз, но я всё равно его беру. Это отличная база для работы. Нужно только внести пару правок, чтобы его можно было вращать вручную.

Через несколько минут у меня готова новая лебёдка, и я начинаю подъём как раз в тот момент, когда Лукан на скорости спускается вниз. Наши глаза встречаются лишь на секунду.

— С возвращением. — Женщина вручает мне ещё один жетон, забирает лебёдку и выдаёт новый инструмент для спуска.

Когда мои ноги касаются земли, Лукан уже ждёт. Он хватает меня за плечи, помогая подняться и обрести устойчивость.

— Я думал, этим занимаюсь я? — спрашивает он, скорее в замешательстве, чем с обвинением.

— Ты и занимался. Просто выбрал самый медленный путь из возможных, а я своё уже закончила. — Я показываю ему три фиолетовых жетона и два зелёных.

— Я говорил тебе сегодня, что ты гениальна? — Его улыбка почти такая же яркая, как дневной свет за дверями.

От этого зрелища даже мои губы невольно кривятся в улыбке. — Нет.

— Напоминай мне, чтобы я больше об этом не забывал.

На мгновение всё кажется обнадёживающим. Пока мы не видим Сайфу, выходящую из ямы.

— Я достала. — Сайфа торжественно поднимает синий жетон. Всё её тело мелко дрожит. — Там было запутано, ужасно и тяжело, но я его достала.

— Ты достала один… — Я пытаюсь скрыть разочарование и непонимание в голосе. Она старалась как могла.

— Я… Да. Разве это не то, что нам было нужно?

— Сайфа, нам нужно три. Каждому по три, по одному из каждого испытания. — Я спотыкаюсь на словах, отчаяние накрывает меня с каждым ударом часов.

Она открывает рот, глядя на жетон в своей дрожащей ладони. Я вижу, как её губы подрагивают. Между бровями залегает складка — верный признак того, что она вот-вот разрыдается. — Я думала… Я думала… Изола, я всё перепутала. Мне так жаль. Прости меня.

Я тяжело сглатываю и вкладываю один фиолетовый и один зелёный жетоны ей в руку. Затем отдаю второй фиолетовый жетон Лукану. Он обменивается со мной тяжелым взглядом и едва заметно кивает, подтверждая, что я поступаю правильно. Мы оба понимаем, что ей сейчас хуже всех. Мы с ним сможем выдержать ещё одно испытание, чтобы пройти через двери, если до этого дойдёт.

Оставив синий жетон в руке Сайфы, я сжимаю её пальцы вокруг всех трёх. Её глаза расширяются по мере того, как к ней приходит осознание.

— Неси их к двери и выходи, — приказываю я.

— Что? А как же вы? Осталось меньше десяти минут.

— Мы пойдём и добудем свои синие жетоны, — говорю я с большей уверенностью, чем чувствую на самом деле.

— Нет… Нет. Пойдёмте со мной. — Сайфа явно на грани паники. — Мы все можем…

— Не можем, Сайфа. — Я указываю на дверь, через которую проходит очередной суппликант. Сайфа видит, как инквизиторы делают шаг вперёд, следя, чтобы проходили строго по одному. Она в худшем состоянии, чем я думала, раз не заметила этого раньше. — Тебе нужно идти.

— Если кто и достоин пройти, так это ты. Возьми их, Изола. Я уже знаю, как там ориентироваться. Я справлюсь быстрее. — Сайфа пытается всучить мне свой синий жетон. Я отказываюсь его принимать.

— Ты не в том состоянии, чтобы возвращаться туда. — Мой голос опускается до шепота. — Ты ведь хочешь, чтобы я произвела впечатление, верно? Как Возрождённая Валора, я не могу принимать чужую милостыню.