— Это гораздо важнее, — врывается в ухо ее мученический тон — к счастью, уже не на всю комнату. — Чем один из последних шансов поговорить со мной.

— Я перезвоню, — обещаю. — Люблю тебя, пока!

Как по часам, в дверях возникает мой менеджер — мрачнее тучи. От меня ждут, что я прихожу рано и ухожу поздно, хотя Денис ни разу не появлялся в офисе раньше положенных ему десяти секунд до начала рабочего дня. Я уже все сделала, что он мне назначил.

Забавно, насколько он не похож на Маркова. Внешне скажешь — одинаковые: сорокалетние «мафиози». Но если Марков — высокий, темный, опасный и заставляет мурашки бегать по спине, то Денис Петров вызывает у меня одно отвращение.

— Ты закончила задания, что я давал на вчера? — рычит он.

— Да, сэр. — Отодвигаю стопку блокнотов. — Таблица у вас на почте.

Но все равно он подходит сзади и заглядывает через плечо. Я знаю — смотрит он не на работу. Пытается заглянуть мне в вырез.

— Ладно, — бурчит он наконец.

Я тихо выдыхаю с облегчением, когда он отваливает.

И выходит, что на моей работе есть даже три хороших момента. Я независима, по утрам слушаю аудиокниги и у меня есть шанс увидеть самого русского пахана братвы. Маркова Луначарски.

2

Марков

Когда мне было пять, я узнал про динозавров. Самые захватывающие создания, какие я видел: давние, мертвые, чешуйчатые, крылатые чудовища.

В двенадцать я открыл для себя оружие. Сила. Они говорили за меня то, чего я не мог, и вместе с этим росла моя уверенность. Стоит направить пистолет на человека — и он скажет все, что мне надо услышать.

А с подросткового возраста моей жизнью стал Мортлейк. Задолго до того, как я занял место пахана — главы одной из фракций русской братвы, — Мортлейк был моим наваждением. Я учился ходить по миру — или хотя бы по Лондону.

Динозавры. Оружие. Мортлейк.

А теперь — хрупкая девчонка, совсем не похожая ни на динозавра, ни на пистолет, — и она безоговорочно завладела всем моим вниманием.

Постоянно.

Она могла упасть к моим ногам, но на колени рухнул я. С той секунды, как вчера утром я выглянул в дверной проем и увидел ее, в голове не осталось ничего другого. Я, как обычно, бесцельно бродил по штаб-квартире Мортлейка в неположенный час, когда никого нет, и мое внимание зацепила ее аудиокнига. А потом — она.

Она самая красивая девушка из всех, кого я видел, но особенной ее делает не это.

Я ее вижу. Она не темная коробка, которую надо вскрывать пистолетом, как любого другого человека. Каждая мысль об аудиокниге проходила у нее по лицу — будто она сама книга.

И впервые в жизни я кого-то захотел. Интерес к противоположному полу проходил мимо — до нее.

Вот так живут другие мужчины? Чувствуют? Тоскуют? Горят по женщине?

Круглые сутки?

Утомительно.

И невероятно. Она — лучшее, что со мной случалось.

Раньше я считал жалкими большинство из Лондонского мафиозного синдиката — они тратят время на жен, вместо того чтобы заниматься делом. Теперь мне, честно говоря, удивительно, как много они при этом успевают.

Коротко: я не был так взволнован ничем со времен динозавров. И трахать динозавров я не хотел.

Эмили Смит. Я узнал ее имя — ему к лицу. Красиво своей простотой.

Вчера я купил и прочитал все вышедшие тома «Игры шипов и драконов» — до обрыва на конце третьей, куда добрался под рассвет.

Читая дальше без нее, я чувствовал себя слегка виноватым, словно изменяю Эмили.

Разумеется, это безумие. Она еще не знает, что совместное прослушивание аудиокниг — это то, как мы будем развивать наши отношения и влюбляться друг в друга.

Если это вообще возможно. Я — босс мафии, социально неловкий, склонный к убийствам и разговорчивый как настольная лампа. На светские приличия мне плевать, но она не сломана, как я, и ее это может задеть.

Да, я богат. Держу себя в форме.

Но она еще и моя сотрудница, а я годился бы ей в отцы. Ей не больше двадцати двух, мне сорок один, и на днях я заметил у виска седой волос.

Сегодня утром выдернул все, что нашел.

Двадцать семь штук.

Похоже, придется полюбить боль. Или красить волосы.

На миг я подумываю загуглить, как выглядеть моложе, но одергиваю себя. Дойдет и до хирургии с кремами от морщин, но сначала я попробую заинтересоваться ее увлечениями.

Экран вспыхивает уведомлением, и, нуждаясь в отвлечении, я открываю приложение.

Пятьсот непрочитанных сообщений в чате «Лондонский мафиозный синдикат». Хм. Я думал, он называется «Лондонский математический клуб» — кто-то не хотел признаваться жене, что он мафиози, и соврал, будто это математическое общество. Логично. Если выбирать между ложью и тем, что Эмили сбежит от меня с криком, я бы был Пиноккио каждый день.

Все перечитывать не собираюсь, к счастью, показало последнее.

Мейфэр: Не забудьте о сегодняшнем книжном аукционе.