Я упираюсь рукой в лавку и вжимаюсь глубже, глубже, глубже… долгий, скользкий путь, пока не оказываюсь полностью в ней. Ее глаза распахнуты так широко, будто она видит меня впервые.

— Ох, — выдыхает она едва слышно. — Ох… как же… плотно.

— Я выйду, — с трудом обещаю я. — Я не кончу в тебя.

— Жаль, — бормочет она, запрокидывая голову. — Думаю, мне бы это понравилось.

— Мне тоже, — шепчу я и утыкаюсь лицом в ее шею.

Она обвивает ногами мои бедра, а я полностью отдаюсь ощущению ее тела.

Каждый мой толчок заставляет ее дыхание срываться. Но стоит мне замереть, как она начинает умолять не останавливаться.

И вдруг ее маленькие пальчики проникают между нами, находят свой клитор и я смотрю вниз, как она начинает доводить себя до оргазма.

— Вот так, красавица. Сделай это сама. Уверен, тебе приятно. Пусть твоя киска поет после того, как я вогнал в нее свой огромный член, мм?

— Роман! — задыхаясь, выдыхает она.

— Ты пробуждаешь во мне грязного монстра, Вилла. И я не могу за это извиняться.

— Ты заставишь меня кончить снова, — ее дыхание сбивается, и на этот раз она задерживает его, лицо краснеет, а пальцы движутся все быстрее и быстрее по этому тугому, пульсирующему клитору.

Я знаю, как он ощущается на моем языке, когда она достигает пика. И могу только представить, что она чувствует под своими пальцами.

Этого почти достаточно, чтобы я сам сорвался и кончил в ней, но я вырываюсь из нее с криком, выплескиваясь на ее живот белыми полосами.

Мы оба застываем, ошеломленно глядя на мой горячий след.

— Ну, это было быстро, — шепчет она. — Эм… спасибо?

Господи Иисусе.

— Я почищу тебя. Лежи здесь.

Я поднимаюсь, грудь тяжело вздымается, и быстро иду в дом, чтобы набрать в ванной теплую воду и найти мягкую тряпку.

Пока вода шумит, я достаю член из боксеров. Часть меня хочет оставить на себе следы ее влажности, вернуться на вечеринку с ее запахом на коже. Но другая часть не хочет никем ее делиться. Даже тайно.

И тут я замечаю, что ее соки на моем члене не прозрачные и не белые… а розовые.

Черт. Розовые полосы.

Я вспоминаю ее удивленное, тихое «ох», когда я вошел в нее. Вспоминаю, как она сказала, что никогда не делала этого без защиты — добавив эту деталь в последнюю секунду.

Черт побери.

Хочется думать, что у нее просто началась менструация и меня бы это совершенно не смутило.

Но что-то внутри подсказывает мне, что я только что лишил Виллу девственности.

 

А я даже не знаю, как ее фамилия.

Глава 5

Вилла

 

Я юркаю в тень служебного коридора как раз в тот момент, когда Роман с грохотом вылетает обратно на террасу.

Этого мне хватает, чтобы схватить телефон и лифчик в ванной, а потом со всех ног кинуться на кухню.

Я точно выгляжу так, будто меня только что трахнули. Потому что меня действительно только что трахнули.

И я полностью в жопе. В прямом и переносном смысле. Потому что теперь мне точно не вернуться к разливу шампанского — значит, за этот вечер мне, скорее всего, даже не заплатят, ведь я исчезаю посреди смены, не сказав ни слова.

Неважно. Пятьдесят долларов не спасли бы меня и не погубили. Я и так уже окончательно сломана, но не хочу, чтобы хоть что-то запятнало то, что только что произошло.

Самый горячий, самый безумный момент всей моей жизни должен остаться чистым и неприкосновенным.

Я бегу дальше, к служебному лифту, нажимаю кнопку, которая ведет в подвал.

А потом, наконец, выбираюсь на улицу через служебный выход соседнего здания. Оборачиваюсь и смотрю вверх, на то самое место, откуда я только что сбежала.

Я больше никогда не увижу Романа. Но и никогда не забуду то, что он мне подарил. То, что он показал — что возможно.

Моя жизнь только что стала больше. А значит, дальше обязательно станет лучше.

Глава 6

Роман

— Что значит — ее не существует? — рычу я.

Мой начальник службы безопасности указывает на отчет на столе:

— Мы проверили весь список гостей. Никакой Виллы среди них не было.

— Ты уверен, что это полный список?

— Да, сэр.

— Я хочу просмотреть записи с камер, — рявкаю я.

Через пять минут они уже на экране моего компьютера. Весь вечер — с начала и до конца. Каждый угол фойе, лифт, ведущий на последний этаж, и камера, которая делает фото каждого, кто переступает порог пентхауса.

Ее нет ни на одной записи.

Моя загадочная девочка исчезла. И если бы не следы ее девственной крови на носовом платке в моем кармане, я бы решил, что она всего лишь плод моего больного воображения.

Я с грохотом опускаю кулак на стол, не обращая внимания на зловещую трещину, что тут же по нему пошла.

Глава 7

Вилла

Четыре недели спустя

 

Я не хотела снова искать Романа. Даже в интернете его не гуглила, пока не пропустила месячные.